– Нет, – отрезала Нефрита, не сводя глаз с владыки. – Если войдешь внутрь, то не сможешь перевоплотиться и тоже окажешься у них в лапах.
Дрейф, беспомощный, измученный, покачал головой:
– Откуда ты знаешь?
– Это ловушка. Скверны всегда так поступают, – шипя, прибавила Елея. – Ты правда думаешь, что остальные хотят сидеть в заточении вместе с ними?
– Молчи, Дрейф, – сказала Жемчужина. Ее глаза все еще смотрели на Катраса. – Ваш план не сработает без королевы. Ты знаешь, что вам нужна я. Отпусти остальных.
– Когда мы станем искать королеву раксура, – сказал Катрас, обнажив клыки, – то найдем сильную духом и телом, плодовитую и ту, которую не так легко одурачить.
Жемчужина бросилась на Катраса, но он отшатнулся, едва избежав ее когтей. Как будто ничего не произошло, он сказал:
– Приходите, когда пожелаете. Мы будем рады всем.
Затем он повернулся и снова взмыл в воздух.
Воины и охотники зарычали. Поток присел, чтобы броситься вслед за Катрасом, но Нефрита резко сказала:
– Нет, идиот. Сейчас мы не можем с ними сразиться.
– Она права. – Жемчужина смотрела Катрасу вслед. Она тяжело дышала, словно только что вышла из боя. – Они могут пригрозить убить выводки и птенцов или отправить за нами нескольких кетелей. Нужно уходить, пока они не пришли за нами.
Охотники смастерили огромные носилки, на которых уместился Утес в крылатом облике, и Лун вместе с несколькими окрыленными и арборами перенес его из храма в чащу леса. Они оставались на земле, из-за чего двигались медленно и с трудом, но так Сквернам было труднее их найти. Двое охотников шли позади отряда, заметая все следы того, что они прошли здесь, а еще один вел их вперед, указывая лучший маршрут через заросли.
Свет, приглушенный и зеленоватый, проникал сквозь тяжелые лапы деревьев, образовывавших лесной полог, а на земле лежал толстый ковер из мха и высоких папоротников. Закрученные по спирали деревья изгибались, достигая в высоту более ста шагов, а их корни, торчавшие из земли, вздымались выше Луна. В лесу стояла тишина, если не считать далеких криков птиц и галдежа древесных обитателей. Все остальные отправились в чащу раньше них, чтобы построить укрытие – еще одно дело, в котором охотники были мастерами.
Утес все еще оставался без сознания и дышал так редко, что порой казалось, будто он не дышит совсем. Его раны перестали кровоточить, но у Цветики с собой не было ничего – ни лекарств, ни целебных трав, – чтобы облегчить его страдания.
Корень, поддерживавший носилки сзади, споткнулся обо что-то и тряхнул Утеса. Лун зашипел сразу на всех. Когда Утес пострадал, Лун почувствовал в груди ледяной ком страха, что его очень удивило. Дело было не в том, что он потерял своего лучшего союзника или что Утес казался ему непобедимым. Возможно, будь у Утеса выбор, он и не привел бы Луна ко двору, но по пути к Туману Индиго он неоднократно мог бросить Луна, если бы того пожелал. Прежде Лун и сам не догадывался, насколько ему было важно, что Утес этого не сделал.
– Он поправится, – сказала Цветика, хотя Лун и не спрашивал. Она шла рядом с ним в земном облике. – Он исцелится быстрее, если будет спать.
– Когда он сможет перемениться? – Если Утес примет земное обличье сейчас, раны убьют его мгновенно.
– Через несколько дней, не раньше. – Она прибавила: – Нам понадобится твоя помощь.
Он опустил глаза и увидел, что она пристально смотрит на него.
– Я же сказал, что останусь, пока двор не переедет.
Лун уже устал повторять данное обещание. Он пришел сюда, зная, что когда-нибудь ему придется сразиться со Сквернами, но пугало его вовсе не это. Его пугали другие раксура, пугали и смущали, заставляли ощущать какую-то неясную угрозу, которую он и сам не мог объяснить словами.
– Ничего не изменилось.
– Я рада это слышать. Но нам также понадобится твоя помощь с Жемчужиной и Нефритой. – Судя по выражению лица Цветики, ей претило то, что она собиралась сказать: – Если можешь, попытайся не усугублять их отношения. Когда-нибудь Нефрите придется бросить Жемчужине вызов и перенять бразды правления, но сейчас не время для этого.
– Забавно. – В этом не было ничего забавного, но Луну почему-то захотелось горько усмехнуться. – Я-то был уверен, что Утес привел меня сюда именно для этого.
– Мы действительно планировали что-то в этом духе, – призналась Цветика. – И я, по крайней мере, наивно думала, что Жемчужина будет готова уступить дорогу Нефрите, если мы покажем ей, что Нефрита готова. Возможно, это одна из причин, почему она не сказала мне, чего хотели Скверны. – С раскаянием в голосе она продолжила: – Как ей, наверное, было тяжело нести это бремя. А я думала, что она просто больна. – Цветика снова подняла на него взгляд. – Мы не ожидали, что Жемчужина захочет взять тебя себе. Впрочем, Утес и я уже достаточно стары и не замечаем таких вещей. Будь у нашего двора выводок молодых консортов, Жемчужина бы не отвыкла от их присутствия и твое внезапное появление так бы на нее не повлияло.
