Мы видели, как Уизерс добежал до приемного отделения. Через стекло он смотрел прямо на меня, передавая ментальный образ ротвейлера, терзающего тряпичную куклу, сшитую по образу Тимоти Лэнгленда Кавендиша в возрасте шестидесяти шести без четверти лет. Эрни запер все двери, но какой нам от этого прок?
– А как насчет этого?
Уж не покачивала ли Вероника перед моим носом ключом от машины? С логотипом «Рейнджровер»?
– Да-а-а-а-а-а!!! – возопили мы с Эрни.
Уизерс распахнул парадную дверь и одним прыжком преодолел все ступеньки.
Я нащупал ключи и выронил их.
Уизерс полетел кубарем, поскользнувшись на замерзшей луже. Я ударился головой о рулевое колесо, и раздался рев клаксона. Уизерс дергал ручку запертой дверцы. Пока я шарил рукою по полу, внутри черепа у меня вспыхивали фейерверки боли. Джон Гочкис вопил:
– Выметайте свои костлявые скелеты из моей машины, иначе я подам в суд… Дьявольщина, да я по-любому подам!
Уизерс колотил в мое окно дубинкой, нет, это был его кулак; по стеклу царапало кольцо с драгоценным камнем супруги Гочкиса; ключ каким-то образом скользнул в замок зажигания; двигатель взревел и ожил; приборная доска осветилась волшебными огоньками; Чет Бейкер пел «Давай затеряемся»{156}; Уизерс висел на двери и колотил в нее; Гочкисы корчились в свете фар, как грешники Эль Греко{157}; я перевел внедорожник на первую скорость, но он скорее тащился, чем двигался, потому что был на ручном тормозе; «Дом Авроры» засветился, как НЛО из «Близких контактов»{158}; я отмахнулся от чувства, что много раз прежде переживал этот самый момент; снял ручной тормоз, боднул бампером Уизерса; переключился на вторую скорость; Гочкисы не тонули, но махали руками, и вот уже не видать Гочкисов, и мы оторвались!
Я ехал вокруг пруда, в сторону от ворот, потому что миссис Гочкис припарковала внедорожник, не развернув. Посмотрел в зеркало – Уизерс и Гочкисы мчались за нами, словно чертовы спецназовцы.
– Я хочу заманить их подальше от ворот, – выпалил я Эрни, – чтобы у вас было время разобраться с замком. Сколько вам понадобится? Думаю, сорок пять секунд у вас будет.
Эрни меня не слышал.
– Сколько времени вам понадобится, чтобы взломать замок?
– Ворота придется таранить.
– Что?!
– Здоровенный внедорожник на скорости в пятьдесят миль запросто с этим управится.
– Что?! Вы же говорили, что можете вскрыть этот замок хоть во сне!
– Эту хитрую электрическую штуковину? Ни в коем разе!
– Я не стал бы запирать Нокс и угонять машину, если бы знал, что вы не можете вскрыть замок!
– Да, именно, вы ведь неженка, вот вас и надо было подбодрить.
– Подбодрить?!
В моем вопле было поровну испуга, отчаяния и ярости. Машина пробиралась сквозь цеплявшиеся за нее кусты.
– Как ужасно волнительно! – воскликнула Вероника.
Эрни говорил так, словно обсуждал какую-то головоломку.
– Если центральный столб не утоплен слишком глубоко, ворота от удара просто разлетятся.
– А если он таки утоплен?
В Веронике обнаружилась маниакальная черточка.
– Тогда от удара разлетимся мы сами! Так что жмите, мистер Кавендиш!
Ворота стремительно надвигались, они были от нас в десяти, восьми, шести корпусах машины. Откуда-то из тазового моего этажа раздался голос отца: «Парень, ты имеешь хоть малейшее представление, во что ты вляпался?!» Так что я его послушался, я повиновался ему и ударил по тормозам. Мама шепнула мне в ухо: «Высади их, Тим, что тебе терять?» Мысль о том, что вместо тормозов я ударил по педали акселератора, была последней – два корпуса машины, один,
Вертикальные прутья стали диагональными.
Ворота слетели с петель.
Сердце мое прыгало, как на батуте, от горла к желудку, снова и снова, «рейнджровер» мотало в заносе по всей ширине дороги, я изо всех сил удерживал свой кишечник запечатанным, тормоза визжали, но я не дал машине съехать в кювет, двигатель по-прежнему работал, и ветровое стекло осталось невредимым.
Остановка.
В лучах фар, сгущаясь и редея, клубился туман.
– Мы гордимся вами, – сказала Вероника, – правда, Эрнест?
– Да, парень, и еще как!
Эрнест похлопал меня по спине. Я слышал, как позади, не очень далеко, изрыгал гневные проклятия Уизерс. Эрни опустил окно и крикнул в сторону «Дома Авроры»: «Ко-о-о-о-о-оззззззллллллы-ы-ы-ы-ы-ы!» Я снова надавил на газ. Шины зашуршали по гравию, двигатель разошелся, и «Дом Авроры» исчез в ночи. Черт возьми, когда твои родители умирают, они переселяются в тебя.
– Где дорожная карта? – спросил Эрни, шаря в бардачке. Пока что в числе его находок были только солнечные очки и пакет ирисок.
– Не нужно. Маршрут я помню. Знаю его как свои пять пальцев. Любой побег на девять десятых зависит от службы тыла.
– Лучше держаться подальше от шоссе. Теперь на них ставят камеры и черт знает что еще.
Я размышлял о зигзагах своей карьеры – из издателя я превратился в угонщика.
– Знаю.
Вероника изобразила мистера Микса – превосходно:
– Я знаю! Я знаю!
Я сказал ей, что голос Микса она воспроизвела невероятно точно.
– Я ничего не говорила, – сказала она после паузы.
