Облачный атлас полностью

Черная морская вода с ревом врывается внутрь. Ее холодные объятия приводят Луизу в чувство. «Фольксваген» ударился о воду задним мостом, под углом в сорок пять градусов, так что сиденье спасает ее от перелома позвоночника, но теперь машина раскачивается кверху дном. Привязной ремень удерживает Луизу в нескольких дюймах от ветрового стекла. «Выбирайся наружу, или умрешь здесь». Луиза паникует, вдыхает воду и, кашляя, возится в воздушном мешке. «Расстегни этот ремень. – Она извивается и царапает замок ремня. – Высвободи защелку». Та не поддается. Машина, выполняя полусальто, погружается глубже, и со рвущимся шумом огромный, похожий на осьминога пузырь уплывает прочь. Луиза лихорадочно впивается в защелку, и ремень наконец расстегивается и уплывает. «Еще воздуха». Она находит воздушный мешок, застрявший под ветровым стеклом, за которым видна только темная вода. Водная масса плотно придавливает дверцы. Опусти стекло. Оно медленно опускается и застревает на половине, как раз там, где застревает всегда. Луиза изворачивается и просовывает в щель голову, плечи и туловище.

Отчет Сиксмита!

Она втягивается обратно в тонущий автомобиль. «Ни черта не видно. Пластиковый мешок для мусора. Засунут под сиденье. – Она складывается вдвое в тесном пространстве… – Вот он». Она горбится, словно волочит мешок с камнями. Снова, уже ногами вперед, пытается пролезть в окошко, но отчет слишком толст. Тонущая машина тянет Луизу за собой. Теперь у нее болят легкие. Вес промокших бумаг учетверился. Мешок для мусора пролез в окно, но Луиза, молотя руками и ногами, вдруг чувствует, что он полегчал. Сотни страниц свободно разлетаются из папки, увлекаемые морем, куда ему заблагорассудится, мечась вокруг Луизы, – «словно игральные карты в „Алисе“». Она сбрасывает туфли. Ее легкие вопят, проклинают, молят. Каждый удар сердца бьет по ушам. «Где верх? – В воде слишком темно, чтобы угадать. – Верх – это прочь от машины. – Ее легкие вот-вот разорвутся. – Где же машина?» Луиза понимает, что за отчет Сиксмита она заплатила жизнью.

Айзек Сакс смотрит вниз, на прозрачное утро Пенсильвании. В лабиринты пригородов из особнячков красного дерева и шелковых лужаек вправлены бирюзовые бассейны. Иллюминатор экзекьютив-джета холодит ему лицо. В шести футах прямо под его сиденьем, в багажном отсеке, стоит чемодан с достаточным количеством «Си-4», чтобы обратить самолет в метеор. «Итак, – думает Сакс, – ты послушался своей совести. Теперь отчет Сиксмита попал к Луизе Рей. – Он как можно подробнее вспоминает ее лицо. – Что же ты чувствуешь – сомнение? Облегчение? Страх? Правоту?

Предчувствую, что никогда ее больше не увижу».

Альберто Гримальди, человек, которого он провел, смеется какому-то замечанию своего адъютанта. Проходит стюардесса с подносом, на котором позвякивают бокалы с выпивкой. Сакс углубляется в свою записную книжку и пишет в ней следующие фразы:

• Экспозиция: Соотношение между реальным прошлым + виртуальным прошлым можно проиллюстрировать хорошо известным общеисторическим событием, например гибелью «Титаника». Катастрофа, как она произошла в действительности, погружается во мрак, поскольку ее свидетели умирают, документы гибнут + останки корабля разлагаются в пучине Атлантики. Однако виртуальная гибель «Титаника», воссозданная на основе переработанных воспоминаний, бумаг, слухов и домыслов – то есть, одним словом, веры, – ставится все «правдивее». Реальное прошлое хрупко, во всех отношениях смутно + к нему все труднее получить доступ + оно все менее поддается реконструкции, в противоположность чему виртуальное прошлое гибко, во всех отношениях ярко + его все труднее опровергнуть/выставить мошенничеством.

• Настоящее оказывает давление на виртуальное прошлое, чтобы последнее ему служило, обеспечивая доверие к его мифологии + легитимность для навязывания своей воли. Власть стремится к праву + является правом «благоустраивать» виртуальное прошлое. (Тот, кто платит историку, заказывает музыку.)

• Симметрия требует также реального + виртуального будущего. Мы воображаем, что будет представлять собой следующая неделя, следующий год или год 2225-й, – это виртуальное будущее, созданное желаниями, пророчествами + снами наяву. Это виртуальное будущее может влиять на реальное будущее, как в сбывающемся пророчестве, но реальное будущее затмит наше виртуальное будущее с той же неизбежностью, с какой завтра затмевает сегодня. Подобно Утопии, реальное будущее + реальное прошлое существуют только в туманном отдалении, где они для всех равно бесполезны.

• Вопрос: Имеется ли значимое различие между одним подобием дыма, зеркал + теней – реальным прошлым – и другим таким подобием – реальным будущим?