– Здесь нет ни Смотрителей, ни Пособников, – сказал обгорелый гигант. – Твой аспирант – приятель моего. Вчера Бум-Сук позвонил. Пожаловался на твою неожиданную доставку. Я хотел навестить тебя до отбоя. Но аспиранты Геномной Хирургии работают допоздна. В отличие от бездельников, окопавшихся здесь, в Психогеномике. Я – Вин-ноль-двадцать-семь. Давай-ка выясним, почему ты здесь.
Ролекс, висевший на стене лаборатории, доставил мне второй сюрприз: оказывается, я проспала целых шесть часов. Вин-027 сел за стол Бум-Сука и включил сони, не обращая внимания на мои протесты – мол, мой аспирант запретил мне к нему прикасаться. Вин пощелкал по экранной панели; появилась Юна-939. Затем он стал водить пальцем вдоль рядов слов.
– Помолимся Имманентному Председателю… чтобы Бум-Сук не сделал снова этой ошибки…
Я спросила у Вина, умеет ли он читать.
Вин сказал, что если читать умеет произвольно смонтированный чистокровный, то тщательно разработанный фабрикант должен научиться этому с легкостью. Вскоре на сони появилась Сонми: шею ее окружал мой ошейник, «451».
– Так. «Церебральное развитие сервисного фабриканта внутри дортуара: Исследование осуществимости на примере Сонми-четыреста-пятьдесят-один», выполнено Бум-Сук Кимом… – медленно прочел Вин. – Зачем бы, – пробормотал он, – этому безмозглому чиновному аспирантику метить так высоко?
Нет, катастрофником. Он похвалялся, что катастрофники могут действовать в мертвых землях, настолько зараженных или радиоактивных, что чистокровные мрут там, как бактерии в извести; что в мозгу у него лишь незначительные геномические модификации; что базовая ориентация катастрофников обеспечивает более основательное образование, чем большинство университетов для чистокровных. Под конец он обнажил свое предплечье со следами безобразного ожога:
– Покажи мне чистокровного, который выдержал бы такое! Диссертация моего аспиранта посвящена огнестойкости тканей.
Я даже и не знала, что такое мертвые земли. Вин-027 объяснил, что эти зараженные радиацией или токсичными отходами полосы заставляют Промышленные и Потребительские зоны съеживаться, миля за милей. Его описание привело меня в ужас, но сам катастрофник видел это в ином свете. День, когда весь Ни-Со-Копрос станет мертвой землей, сказал он мне, будет днем, когда фабриканты станут новыми чистокровными.
Это звучало как отклонение; кроме того, если мертвые земли так уж распространены в мире, то почему, спросила я, мне не довелось увидеть их из форда?
Вин-027 выключил сони и спросил, как, по-моему, велик мир. Я не была уверена, но сказала, что меня везли всю дорогу от Чёнмё-Плаза до этой горы, так что я, конечно, должна была увидеть бóльшую его часть.
Великан велел мне следовать за ним, но я колебалась: Бум-Сук приказал мне не покидать помещения.
– Сонми-четыреста-пятьдесят-один, ты должна создать свой собственный Катехизис, – сурово сказал Вин-027 и, перекинув меня через плечо, прошел через расходящийся в стороны коридор, протиснулся за угол и поднялся вверх по запыленной винтовой лестнице, где кулаком открыл заржавленную дверь.
Слепило утреннее солнце, в воздухе метался мелкий летучий песок, краткие порывы ветра хлестали меня по лицу и трепали волосы. Катастрофник опустил меня на землю – точнее, на крышу Факультета Психогеномики, как он мне пояснил. Я, задыхаясь, ухватилась за поручни. шестью уровнями ниже находился кактусовый сад, где птицы, порхая среди игл, охотились на насекомых; ниже по горе располагалась стоянка фордов, наполовину заполненная; дальше пролегала беговая дорожка, на которой выписывали круги многочисленные студенты в спортивной форме; ниже виднелась рыночная площадь; за ней шел лесистый склон, спускавшийся к разбросанному угольно-неоновому городищу, высоткам, спальным кварталам, реке Хан и, наконец, горам, тянущимся вдоль прочерченного в воздухе рассвета.
– Обширный вид, – помню я мягкий, обожженный голос Вина. – Но в сравнении с целым миром, Сонми-четыреста-пятьдесят-один, все, что ты видишь, не более чем крошечный осколок камня.
Мой разум повозился с такой огромностью и бросил ее; я даже не понимала, чем надо обладать для восприятия такого безграничного мира.
Вин отозвался в том смысле, что мне необходима понятливость; вознесение это обеспечит. Мне требуется время, и я получу его, благодаря лености Бум-Сук Кима. Однако мне нужны также и знания.
Я спросила:
– Как находят знания?
– Тебе, сестренка, надо научиться читать, – сказал Вин-027.
