Она почувствовала, что он отклонился в сторону, услышала щелчок, когда он включил лампу: мягкий свет залил холл. Снаружи послышался звук заведенного двигателя и шуршание шин – Тру уехал.
Чтобы удостовериться окончательно, Рип попросил водителя подкинуть его в другую клинику, где у них с Сюзанной были особые привилегии, и задал тот же вопрос. На стоянке его машины не было, а Фелиция не появлялась в клинике.
Поэтому она осталась сидеть в кресле, сжав ноги вместе. Она отказывалась быть девочкой на один раз, несмотря на свое собственное желание.
- Черт, я не веду записи. Еще я смеюсь.
Диас убрал руку. Лицо не выражало никаких эмоций, а глаза смотрели равнодушно:
- Приблизительно десять лет назад. Все на борту погибли, в том числе и шестеро детей.
- Так просто. Ты знаешь его, не так ли?
Они сейчас одни в доме, изолированы в этом маленьком освещенном пространстве. Милла знала, стоит ей только раздвинуть ноги и он тут же окажется между них. С его стороны ни попыток, ни даже намека не было на то, что он думает про это, но она была уверена – он не откажется. Он удовлетворит ее и исчезнет, случайный секс для него значит не более чем глоток воды для утоления жажды.
Милла оцепенела, когда ее призрачная надежда превратилась в очередной кошмар.
- Это были женские шлепки.
Произошло невероятное. Уголки его рта приподнялись в улыбке.
- Я не хотел, извини, - Диас потянулся к ней и взял за руку так, как будто подобный жест был для него редкостью, и он не понимал, что с этим делать. Его пальцы были сильные и горячие, ладонь шершавая; он держал ее руку в своей, разминая костяшки большим пальцем.
- Как часто?
В груди все как будто сжалось, не давая дышать.
- Мне жаль, - она извинилась. – Я была дико напугана и потеряла контроль. Было больно?
- Предположительно, те контрабандисты свернули дела после аварии самолета.
- Тогда что ты здесь делаешь, раз у тебя нет новостей?
- Сейчас все по-другому, - прочитал он ее мысли. – Все компьютеризировано. И свидетельства о рождении можно получить из любого штата.
Диас молчал, а Милла ждала, пока он закончит свой мыслительный процесс. Наконец-то он взглянул на нее:
Может, она никогда не найдет своего ребенка, даже если продолжит поиски. Но она отыщет виновных в этом людей - нет, не людей, монстров – и покончит с ними, даже, если это будет последнее, что она сделает в своей жизни. Что-то в ней изменилось - она больше не хотела прощать только лишь в обмен на информацию о своем ребенке, о других похищенных детях. Она хотела правосудия, жаждала мести.
Диас молчал, обдумывая ее слова, затем покачал головой:
Выглядело все так, будто он снял маску и позволил увидеть его за той пустотой, которую обычно демонстрировал окружающему миру. Удивление, смущение, беспокойство, изумление – все отразилось на его лице за последнюю минуту. Единственное, чего она больше всего опасалась увидеть, - это желание, поэтому высвободила руку и начала приводить себя в порядок: убрала волосы с лица, оправила юбку, вытерла под глазами потекшую тушь.
Всего лишь я? Даже осознание того, что это Диас, ничуть не приуменьшило ее панику. Сердце вырывалось из груди, причиняя боль. Она даже была благодарна за то, что он пригвоздил ее к стене, потому что собственные ноги уже не держали Миллу.
Она замерла, легкий холодок пробежал от головы вниз по позвоночнику.
- Я в курсе. – Документы про усыновление носили конфиденциальный характер, если биологические родители не распоряжались иначе. И это было серьезным препятствием. Да и найти заметное отклонение в уровне рождаемости определенного округа едва ли удастся, так как количество дополнительно выданных свидетельств о рождении будет, вероятнее, около нескольких сотен, а не тысяч. В округе с крупными городами и постоянной миграцией населения, эти дополнительные свидетельства вообще незаметны. Но, в свою очередь, крупные города уже были компьютеризованны десять лет назад, промелькнуло у нее в голове. Небольшой округ, с ограниченным бюджетом, который не позволяет компьютеризировать документацию, наилучший выбор для таких махинаций. Она озвучила свои предположения Диасу, и тот кивнул.
Он собирался уже ответить, но обдумав заново, пожал плечами:
Любой здравомыслящий человек скрывался бы дольше, например, всю свою жизнь.
- Свидетельства о рождения, выданные большим количеством, чем обычно. Сколько младенцев может родиться в небольшом округе за один день или за одну неделю? Даже за один месяц? Если общее количество в какие-то месяца будет заметно превышать среднемесячное, будем копать глубже.
Он опустился рядом так, что их глаза оказалась на одном уровне.
- Что будем делать дальше?
- Ты ударила меня своей сумочкой.
- Потому что, - исчерпывающе ответила Джоанн. И вдруг замерла и громко вздохнула.
