Дверь, ведущая на крыльцо, открылась и она увидела его. Диас послал ей молниеносный пристальный взгляд, словно проверяя, всё ли с ней в порядке. Он засунул руки в карманы и прислонился к дверному косяку. С мрачным видом уставился на серые волны океана.
- Будущего? Тебе виднее.
- Я не знаю, чем смогу заняться, но я найду что-нибудь.
Диас встал, держа Миллу в своих руках, и понёс её в дом.
Она поняла, что думает об их будущем. Всё происходило как-то слишком быстро, а она до сих пор не может твёрдо стоять на ногах.
Милла услышала, как к дому подъезжает автомобиль, затем он остановился. Хлопнула входная дверь. Диас вернулся. Она прислушивалась к каждому его шагу. Вот он открыл заднюю дверь и вошёл внутрь. Но затем звук его шагов внезапно затих. Он снова передвигался этой, мать его, кошачьей походкой так, что она не могла услышать ни звука.
- Точно, врезала бы.
Милла спокойно сидела, обхватив колени руками, и смотрела в окно. Диас медленно встал и вышел из спальни. Оба дома по соседству были пусты. На самом деле, их дом был единственным обитаемым домом, сдающимся а аренду на этой улице. От этого Милле казалось, что они с Диасом остались одни на всём белом свете, не смотря на то, что некоторые местные жители всё-таки существовали. Пару раз, гуляя по пляжу, она замечала одного-двух людей, которые занимались лёгкой утренней пробежкой, но большую часть времени этот пляж находился полностью в её распоряжении. Чувство бесконечного одиночества не покидало её. Не способствовал этому и монотонный ливень. Милла пребывала в мрачном настроении. Не совершила ли она прошлой ночью величайшую ошибку в своей жизни? А если даже и совершила, то можно ли будет вернуть всё назад?
- О боже! У меня - двадцать седьмого апреля. Я старше тебя!
И ни что из этого не имело бы никакого значения, если бы не вчерашняя ночь.
То же самое она может сделать и для него, подумала Милла и почувствовала лёгкое головокружение. Он был сложным и не совсем обычным мужчиной. Исходя из его грубого нрава, она поняла, что если откажет ему, Диас скорее всего уже никогда не женится. Она была его единственным шансом завести семью и жить нормальной жизнью.
- Жениться - это не самая благоразумная затея, - сказала она.
- Ты действительно убедила себя, что не заслуживаешь счастья только потому, что позволила им забрать Джастина? - Спросил он, безжалостно лишая ее возможности оправдаться. - Ты думаешь, что не можешь иметь нового мужа, другого ребёнка - и всё почему? - Разве ты была плохой матерью? Или недостаточно сильно любила его?
- Я достану презервативы, - сказал Диас, разбивая яйца в миску. Затем налил немного молока и начал взбивать эту смесь при помощи вилки. Он либо читал её мысли, либо додумался до этого путём тех же логических размышлений, что и она.
Он её любит.
Крепко обняв её и закрыв глаза, Диас снова поцеловал её.
- Жить - это так здорово, - сказал Диас, нежно лаская пальцем её лицо. - И это здорово - стать снова счастливым.
- Между нами столько чувств, что ими можно заполнить целый авиалайнер. Скорее всего, меня скоро придётся лечить, - усмехнулась она. - А ты вообще - убийца. Что это за работа такая? И я до сих пор ещё не знаю, чем хочу заниматься в дальнейшем, продолжу ли я работать в «Искателях», или стану учителем, как и планировала раньше. Часть меня хочет бросить то, чем я занимаюсь, но как я могу сделать это?! Я профессионал в своём деле. Я так истощена и…
Диас кивнул, и вернулся к созерцанию океана.
- Нет. Ты боишься быть счастливой.
- Чем ты займёшься? Если мы поженимся, ты не сможешь колесить по всей Мексике в поисках плохих парней или собственной смерти, - она замолчала, потому как не могла продолжать этот разговор.
- Оглядываясь назад, я могу сказать, когда это произошло. Когда я влюбился.
Она провела рукой по волосам, больше расстроенная, чем радостная от его предложения. Это было неожиданное и в то же время дразняще приятное ощущение. Но чудовищность проблем, которые встанут перед ними в том случае, если они поженятся, совсем её не прельщала. Частично она была напугана. Он упомянул детей помимо самого брака. Как она сможет пойти на это?
До тех пор пока Милла не отдала Уинборнам бумаги на усыновление, она не была до конца уверена, что сможет это сделать. Душа её разрывалась от боли на части. Если она сама была не уверена, то как она могла ожидать, что Диас догадается о её намерениях? Что она никогда не сделает ничего Джастину во вред?
Он как раз готовил завтрак, когда она вышла из спальни. Милла налила себе чашку кофе и выпалила:
