И в этот момент я начинаю волноваться. Прошло пять минут. Его кожа начинает бледнеть, и я отлично понимаю, о чем это говорит. Сейчас самый опасный момент, когда смерть становится все более возможной. Еще немного, и шансов его спасти совсем не останется. Мое сердце бьется сильно и быстро, словно это может компенсировать отсутствие сердцебиения у пациента.
– Синусовый ритм, – подняв руку, я останавливаю Кори. – И он дышит самостоятельно. Установите режим assist-control [один из режимов работы аппарата искусственной вентиляции легких – прим. перев.], – пульмонолог запускает и настраивает аппарат. Словно прохладный душ, на меня накатывает облегчение, и я вижу то же самое на лицах членов моей команды.
Тыльной стороной предплечья Кори вытирает лоб от пота. Он отлично поработал для этого человека, и это того стоило.
Я поворачиваюсь к Джули, на лице которой за все время так и не появилось признаков беспокойства.
– Пойди скажи его жене, что мы его стабилизировали. Основная опасность позади, но радоваться рано. Скажи ей, она молодец, что так быстро позвонила в 911.
– Да, сэр, – отвечает она и быстро выходит.
Я поворачиваюсь к Кори. Он не сильно измотан, просто запыхался от напряжения и стресса. Как бегун, упирающий руки в колени, он стоит и держит их на бедрах, пока его грудь вздымается от частого и тяжелого дыхания. Я слегка хлопаю его по плечу.
– Ты хорошо справился.
– Означает ли это, что ты меня не уничтожишь?
– Думал, речь шла про прожевать и выплюнуть.
Он улыбается.
– Так тоже говорили.
– Ну черт. Что, все тут меня считают монстром? – я смотрю на пульмонолога и, когда тот нервно отворачивается, я вскидываю руки вверх: – Ну вот и ответ.
Кори морщит нос и смеется, правда тихо, чтобы не привлекать внимание жены мужчины, которого мы пытаемся вернуть к жизни. Если бы только семьи знали, что происходит за закрытыми дверями больницы, они бы решили, что медики – самые бесчувственные на земле. Но нам просто необходим защитный механизм, чтобы не спятить. Это непросто – каждый день вести танцы со смертью.
Джули заглядывает к нам за занавеску.
– Окружная скорая уже в пути, доктор Харди. Будут через полчаса.
– Хорошо. Проверь его показатели и следи за ним.
– Да, сэр, – измеряя давление, кивает она.
– Куда мы его посылаем? – спрашивает Кори, и я напоминаю себе, что он только учится, как у нас тут все устроено.
– В окружную больницу в шестидесяти километрах к северу от Блэквуда. Тут нет реанимационных палат. Нас скорее можно назвать пункт неотложной помощи, и это означает, что пациентов в некритическом состоянии мы у себя оставляем, а тех, кому нужна интенсивная терапия, – отправляем туда.
– Ого, – говорит он. – Думал, в Атланте никуда не отвозят, кроме разве что в Клинику Мейо [один из крупнейших частных медицинских центров мира – прим. перев.] и Детскую Больницу Вандербильта, но в этих случаев высылают вертолет.
– О-о, это большая новость, когда сюда прилетает вертолет. Чтобы посмотреть, собирается полгорода. Они окружают парковку, которая служит и посадочной площадкой. Если на дворе ночь, то некоторые пожилые леди приходят в халатах и домашних тапочках. Настоящее сумасшествие.
– А попкорн приносят?
Я приподнимаю бровь.
– Вот ты шутишь, а я не удивлюсь, если так однажды и сделают.
– Откуда они узнают, что летит вертолет?
Я качаю головой.
– Подключаются к рациям копов, перезваниваются. Без понятия, на самом деле. Та старинная поговорка о том, что слухи в маленьких городках распространяются быстрее, – правда. Уверен, скоро и сам поймешь. Когда все знают про дела всех и каждого и иногда просто не могут усидеть на месте.
После того как кладем пациента на носилки и, пожелав ему и его жене всего доброго, отправляем скорую, мы возвращаемся в ER, где можем наконец расслабиться и осмыслить только что произошедшее. Партнер Кори по скорой усаживается в угловое кресло и, откинувшись на спинку, закрывает глаза. Джули снимает перчатки и выбрасывает их в ведро.
– Думаю, мы устроили тебе неплохую инициацию, Кори, – я небрежно облокачиваюсь на стол медсестер.
– Ой, Бен, это ты для меня все устроил? – притворяясь, что удивлен, он прикрывает рот рукой. – До чего ж мило. Всегда хотел попрактиковаться на сердечном приступе. А ты знаешь, как оказать достойный прием новичку.
– Ну, по крайней мере, теперь мы знаем, чего ты стоишь.
– И каков вердикт?
– Хм-м-м… Пока неплохо. Думаю, тебя стоит оставить.
– Да, определенно, – хихикает Джули и мило улыбается Кори, явно под впечатлением от него, а снова поражен, какой властью он обладает над женщинами.
– Как тебя зовут? – с улыбкой спрашивает он.
– Джули.
– Ты сегодня была превосходна, Джули. Давно работаешь медсестрой? – его голос мягкий, глаза поблескивают, а на губах играет поощряющая полуулыбка. Вот же дамский угодник. Наблюдать за ним одно удовольствие.
