Элли смотрит то на меня, то на него, будто наблюдая за теннисным матчем.
Я не отвожу взгляд от подброшенной монетки, ощущая знакомую шероховатость герба, ловко управляя ею, чтобы она упала на нужную мне сторону. Решка.
Эффектным жестом открываю монету, но Кори даже не смотрит на результат. Вместо этого он наклоняется и целомудренно чмокает Элли в губы.
– С тобой было приятно, Элли, – тихо говорит он. – Может быть, еще как-нибудь увидимся.
Он встает со своего стула и подходит ко мне с кровожадным выражением лица. Обычно он добродушный, а таким я его еще никогда не видел. Низко наклонившись надо мной, он кладет руки мне на плечи и целует. Прямо в губы. Прижавшись ртом ко мне, он с силой раскрывает мне его и жадно целует, впиваясь губами и глубоко ныряя языком. С каждым агрессивным проникновением я ощущаю себя полностью им захваченным. Он сильно, до боли всасывает мою нижнюю губу и отстраняется, – и в этот момент он словно владеет мной.
Я растерян и запыхался, сижу с приоткрытым ртом. Поцелуй, что я проиграл Элли, не идет ни в какое сравнение с тем, как его рот изнасиловал мой. Он стер все мысли в моей голове, и сейчас я всего лишь пьяная трепыхающаяся оболочка.
– Это тебе за то, что смошенничал, засранец, – он переводит взгляд на Элли, и его голос смягчается. – А юная леди жаждала шоу. Было достаточно зрелищно для тебя, дорогая?
Она кивает. Ее челюсть так же отвисла, как и моя. И не думаю, что она сейчас способна говорить.
Кори грубо хватает меня за руку и резко поднимает на ноги, пододвигая Элли выигранные деньги.
– Доктор Харди обычно так себя не ведет. Он почти не пьет, а сегодня просто вымотался. Прошу тебя, не говори никому, ладно?
– Ладно. Только скажу маме, что целовалась с ним, – она в извиняющемся жесте пожимает плечами. – Она обалдеет.
Он издает мягкий смешок.
– Хорошо. Увидимся. Передавай от него привет маме.
Когда мы выходим, ночной холодный воздух едва не сбивает с ног. Снаружи совсем другая атмосфера. Несколько парней стоят у тротуара, кто-то у стены. Я не знаю, как себя вести в этом мирке, поэтому просто стараюсь держаться на ногах и иду вслед за Кори. Несмотря на то, что он сейчас злится на меня, чувствую себя рядом с ним в безопасности. Знаю, что он не позволит случиться со мной ничему плохому.
Запахнув поплотнее куртку, я безрезультатно стараюсь согреться.
– Господи, ну и холодрыга.
Кори ничего не отвечает.
Когда мы доходим до перекрестка, к нам приближается мужчина и, прижавшись к Кори, что-то шепчет ему на ухо.
Кори мотает головой.
– Не, мужик. Может, в другой раз.
– Чего он хотел? – спрашиваю, когда мужчина возвращается к своим приятелям за углом.
– Интересовался, не нужно ли нам чего. Ну знаешь, наркота.
Перейдя дорогу, мы идем три квартала к моему дому, поднимаясь в горку. Я впервые с удивлением обнаруживаю, насколько мой мир близок к тому, темному и незнакомому – всего-то несколько кварталов – но они будто на разных планетах.
– Ты так открыт миру, – невнятно бормочу я. – А я наоборот. Хотел бы я быть немного похожим на тебя. Ты можешь справиться с чем угодно.
Его смех невеселый.
– Думаю, тут все наоборот, Бен. И если ты не перестанешь пытаться меня поиметь…
– Тебя поиметь? – моя голова уже плохо соображает. Даже не могу припомнить, спорили ли мы о чем, но вроде бы да. Даже поцелуй кажется ненастоящим, от него остались смутные воспоминания. И я начинаю думать, а был ли он вообще, или мне это подсунуло пьяное воображение. – Ты о чем?
– Ни о чем. Давай просто отведем тебя домой.
Глава 8
После того как боги иронии поиздевались надо мной, заставив выудить ключи из кармана джинсов Бена, мы ввалились в дом и пошли в его спальню. Он толком дороги перед собой не видел. Сдавшись влиянию алкоголя, Бен навалился на меня всем расслабленным телом. Знал бы, что ему так мало надо, в жизни не предложил бы столько текилы. А Ред Булл должен был не подстрекать его к дальнейшим алко-подвигам, а остановить.
Чувствую себя ужасно. Я всего лишь хотел, чтобы он забыл о сучке-Кристине, а в итоге Бен напился и натворил дел, о которых завтра пожалеет. И за которые, скорее всего, меня возненавидит.
И за то, что сделал я.
Не может быть никаких оправданий, что я поцеловал его, когда он был беззащитен и не в себе, но он меня спровоцировал. Хотя я был не особо трезвый. Слава богу, что все же не достаточно пьяный, иначе завалил бы его прямо в баре.
К тому времени как я смог зафиксировать его вертикально, прислонив, к раковине в ванной, он понемногу восстановил контроль над мышцами и, кажется, начал яснее мыслить. На секунду мне подумалось, а не прикалывается ли он все еще надо мной, прикидываясь более пьяным, чем есть на самом деле.
– Сможешь умыться и почистить зубы?
Он кивает и достает из шкафчика нераспечатанную зубную щетку.
– Это тебе.
– Я буду оставшимся на ночь гостем, а, док?
Он смеется, после чего мы оба чистим зубы и умываемся холодной водой. Ощущаю себя заметно посвежевшим, будто открылось второе дыхание, что не есть хорошо, на самом деле. Остается только надеяться, что я тут же вырублюсь до утра и не проведу ночь в раздумьях.
