На пороге аппаратной она остановилась, жмурясь от зуда немедленно устроить Пыре головомойку и предвкушая ее. Но, оглядевшись, в комнате никого не обнаружила. Не было его там! А где же он делся? Вот, блин, неуловимый Джо! Ну, оно и к лучшему, подумала. Нет — и не надо. И гора с плеч. Значит, можно заняться своими делами.
Она села за монитор, включила компьютер. Та-а-ак, что же ей нужно было? Да, привязка к местности. Надо найти онлайн-карту местности, конкретно — окрестностей города З., и на ней точку с определенными координатами. Теми, что вбиты в ее телефон. Она запустила браузер, и уже было потянулась за телефоном, как вдруг почувствовала, что не нужно этого делать. Только не сейчас. Потому что в комнате она все же не одна. Теперь Лимбо отчетливо это ощущала. Едва она начала что-то делать, как тотчас тот, кто скрывался поблизости, проявил себя резко возросшим интересом к ее действиям. Вот этот интерес она и уловила.
И где эта сволочь? — задала она себе сакраментальный вопрос и, не меняя положения тела, лишь скашивая глаза по сторонам, стала обследовать пространство. И вскоре заметила кое-что. Что-то неопределимое, тень-полутень, двигалось мелкими перебежками, скользило по стене слева от нее. Где же еще ему быть, хмыкнула Лимбо. За левым плечом, как и положено.
Она снова закурила и, не подавая вида, что обнаружила соглядатая, но, в то же время, не упуская его из виду, стала беспорядочно и быстро прокручивать туда-сюда наугад открытую страницу поисковика. Вскоре она заметила, как тень на стене забеспокоилась. Так-так, поняла она, очень хочется узнать, чем я интересуюсь, и вообще, что делаю, а тут такой облом, все быстро крутится, ухватить невозможно. А вот такое тебе как?
Лимбо, зажав сигарету в углу рта и прикрывая глаз от облизывавшей щеку струйки дыма, набрала в строке поиска слово «Пыря» и щелкнула по клавише ввода. Когда появились результаты, она в верхнем меню выбрала «Картинки» и, когда галерея открылась, принялась лениво ее прокручивать. Ничего себе, пробормотала она, впечатлясь увиденным.
Неожиданно для себя она обнаружила, что Пыря — образ собирательный, а никак не конкретный. Им величают и в этом образе представляют всех, кого не лень. И мальчиков, и девочек. Больше всех, конечно, доставалось тому, кого больше ненавидели, кто олицетворял собой верховную власть. Чаще всего эти шаржи были сделаны зло и неумно, и почти всегда — неумело. Лимбо на мгновение даже пожалела, что использовала этот мем, потому что больше всего в жизни не любила маршировать с кем-то в одном строю, но… Но, черт возьми, здешний Пыря этому имени соответствовал более, чем какому другому. И он доказывал это неоднократно. Например, в этот самый момент.
Пыря, кстати, тоже заинтересовался мелькавшими на экране картинками. Но что-то ему не позволяло как следует их разглядеть из-за плеча Лимбо, поэтому, когда она зажмурилась на мгновение в последней затяжке Капитана Блэка, он перемахнул прямо на стол и затаился на нем в образе небольшого мотка кабеля USB. Такая себе мимикрия.
Лимбо, конечно, сразу заметила, чехарду с предметами на столе. Слишком много их стало, даже лишние появились. Ничего-ничего, а вот сейчас я тебя, — мстительно подумала она. Не подавая виду, твердой рукой, она спокойно придушила окурок в пепельнице, а потом схватила клавиатуру и, вскочив на ноги, принялась колотить ей по поддельному кабелю. Делала она это с воодушевлением и радостью, постепенно входя в блаженное состояние исступления. Вот так тебе, вот так, твердила она. Каково? Нравится? Она поднимала биту высоко над головой и, на выдохе, с надсадным уханьем опускала ее на стол, и уже даже не видела, есть ли что-то там, куда она била, распалившись. Устройство ввода не выдержало экзекуции, быстро раскололось, тут же в разные стороны полетели клавиши, куски и осколки пластика.
— Эй! Эй! Эй! — заголосил Пыря, являясь в своем привычном виде посреди комнаты. — Прекратите это немедленно!
— Ах, это вы! — притворно удивилась Лимбо и бросила остатки клавы под ноги альфе. — А мне показалось, гад какой-то заполз… Куртка, в которой она была, от интенсивного махания руками задралась вверх, а грудь наполовину вывалилась из лифчика, поэтому она со зверским выражением лица, пресекая потенциальные остроты и замечания, принялась все одергивать, засупонивать и втискивать в узкие рамки. Ну, что ты пялишься, придурок, негодовала она, что пялишься? Только ощутив под ладонью плоскую спину телефона, слегка успокоилась и сбавила обороты.
— Не гад никакой. Не гад! — отверг Пыря предположение. Он отпрянул от остатков рухнувшей перед ним оргтехники и стал, в свою очередь, поправлять галстук. — Мы это, мы! Что вы, вообще говоря, себе позволяете?! Какой вандализм!
— Возвращаю вопрос вам. Мой коммутатор вы по какому праву разнесли? И с какой это стати вы тут из себя ниндзю разыгрываете?
— Мы на службе. Поэтому.
— А вот, что нечего вам с вашей гребаной службой женщину пугать, об этом вы не подумали?
— Нет, не подумали. Мы вообще не рассчитывали, что такая бурная будет реакция.
