— Теперь знайте, что такая она будет и впредь. И это еще цветочки! Одно хорошо, заодно уж выяснила, как от вас отбиваться. От вашего давления идиотского. Как начнете снова меня геноцидить, я сразу сюда — и, слово даю, разнесу к ебеням всю вашу аппаратуру. Будет здесь и тихо, и темно, и ни гу-гу. Это предупреждение, понятно? Где другую возьмете?
— Не волнуйтесь, у нас есть кое-какой запасец. Мы все же умеем и ходы просчитывать, и последствия предугадывать — подготовились к возможным эксцессам.
— Уверяю, я способна крушить быстрей, чем вы будете доставлять свежую оргтехнику.
— А если…
— А если будете доставать, суну голову в забор. Не забыли? Я предупреждала. Или отключайте там электричество. Но на это вы не пойдете, правда?
— Послушайте, мы ведь тоже можем пойти на крайние меры!
— Например?
— Например, воздействовать на вас медикаментозно.
— Как-как? Медика… Как звучит-то неприлично! Это что, укол? Таблетки?
— Что угодно. Мы готовы. Потому что нам необходим результат.
— А я не согласна! И я протестую. Не желаю, чтобы меня в таком беспомощном состоянии тащили в сеть. И, знаете, если уж на то пошло, я там от вас сбегу.
— Каким образом?
— Знаю, каким! И образ, и метод, и пути мне известны. А вы потом узнаете. Но будет поздно.
— Не пугайте, это невозможно.
— Предупреждаю!
— Послушайте, мы, правда, не хотели бы вас принуждать. И ссориться с вами не хотели бы — уж поверьте. Но у нас заканчивается время. Через два дня, так или иначе, мы с вами отправимся туда. Он указал пальцем на светящийся монитор. — Два дня. Готовьтесь. Как будете готовиться, морально, или упражнения какие выполнять станете — на ваше усмотрение. Но, повторяю, через два дня, не позже, мы увлечем вас туда. И он снова кивнул на монитор. — Честь имею!
Именно, честь ты имеешь! — мрачно бормотала себе под нос Лимбо, оставшись в аппаратной одна. Ты хоть знаешь, что такое честь? Фашист! И, кстати, почему два дня? Что должно произойти через два дня? Ответа у нее не было. Надо было у Пыри спросить, подумала она запоздало. И тут же урезонила себя: ага, так бы он тебе и сказал.
Она бродила по комнате, распинывала осколки клавиатуры по углам и со злостью поглядывала на все еще светившийся монитор с целым паноптикумом Пырь на нем. Злилась она, конечно, на себя — прежде всего. Ведь можно же было чем-нибудь другим грохнуть по столу, чем-нибудь, не таким нужным. Нет же, схватила первое, что под руку попалось. И как теперь без клавы обходиться? Что ни говори, а ей самой компьютер был нужен, ой, как нужен, только он без клавиатуры, как евнух, бесполезней телевизора. Лимбо хмыкнула, оценив внезапное сравнение, пришедшее на ум. Ну, да, есть такое дело, согласилась, поразмыслив, она. Вполне себе уместно.
И все же, клавиатура была нужна ей теперь. Немедленно. Поглядев на оставшиеся у стены не распакованными ящики, она решила в них покопаться: а вдруг? Может, как раз их имел в виду Пыря, намекая на имеющийся запасец?
Ее ожидало разочарование, ничего похожего на искомую клаву не обнаружилось. Зато… А вот это странно. И очень интересно. Она перенесла найденную коробку на стол. На верхней ее крышке значилось: Электронный цифровой счетчик времени — реле JDM9-12. Так, пробормотала она, реальная китайщина. С подобными устройствами она была поверхностно, но знакома, понимала, что это такое. Под крышкой обнаружились, тщательно завернутые в оберточную бумагу и уложенные в отдельную ячейку каждый, точно елочные шары, шесть приборов. Лимбо вытащила один и развернула. Небольшой, 5 на 5 сантиметров черный пластмассовый кубик. Она нажала на кнопку, сразу зажглись зеленые цифры дисплея. Надо же, батареечки свежие. Выставляй нужный интервал, включай отсечку, и вперед. Да, то и есть. Взрыватель электронный. Хорошая штука, и в том, что она задумала, ей точно может пригодиться. При условии, что удастся раздобыть и взрывчатку. А где ее раздобыть? Вопрос…
Она едва убрала взрыватели в упаковку, а ту вернула на место, как в коридоре раздались шаги. Она еще подумала, а не перепрятать ли это богатство в другое, более надежное, место, решила, что идея хорошая, но тут на пороге нарисовался Генри, и реализацию идеи пришлось отложить. В руках Генри держал новенькую клавиатуру.
— Ух ты, — сделала вид, что удивлена, Лимбо, — где ты их берешь?
Генри хмыкнул:
— Места знать нужно.
— И ты, естественно, знаешь. Или сам их мастеришь, в своей кандейке?
Генри снова хмыкнул.
— И то, и другое, — сказал он. — Разным приходится заниматься. Слышь, ты это, не ломай больше ничего, ладно?
— Чего это? — вскинулась Лимбо. — Вам можно, а мне нет? Так не пойдет. Да и тебе какая разница?
— Мне шеф поручил, уговорить тебя не портить имущество. А то, сказал, вместо тебя меня накажет.
— Вот тварь! Изверг! Ему бы только кого-то мучить.
— Есть такое, — согласился Генри. — Особые методы воспитания.
— Как ты его только терпишь?
— Не знаю. Как-то. И еще он интересовался, что такое с господином писателем приключилось?
— Кстати, да! Как там господин писатель?
— Жить будет.
— А что ты Пыре, то есть — шефу ответил?
