– Ну да, на данный момент. Но я работаю над интерактивной системой реального времени, простыми словами, аналогами глаз, слуха и речевого аппарата. Пока этого нет, и мы видим только яркие воспоминания. Но я уверен, что PSI обязательно станет реальностью! Для этого нам нужны эксперименты с «настоящими образцами».
Капио задумчиво посмотрел на друга. Слова были излишни, они поняли друг друга, и Рэм молча кивнул.
– Что вы собираетесь делать?
– Если ты не против, мы могли бы продолжить наш разговор в доме?
Они сняли защитные костюмы и начали подниматься наверх. В пути они молчали. Капио напряженно размышлял, пытаясь понять, что от него хотят. Для чего он был втянут в эту секретную работу? Секретность была очевидной: подозрительное поведение Рэма, конспиративный дом с засекреченной лабораторией и заграничный ученый мирового уровня. Все это не могло быть случайным. «Я здесь не просто так», – догадывался Капио. Однако его больше беспокоили эти загадочные намеки, чем то удивительное, что он увидел в лаборатории. В то время как он был в шоке, его озадачивал ещё один вопрос, который он задал себе ранее.
– Ты хочешь тоже? Нервы не восстановит, конечно, зато успокоит, – предложил Рэм, извлекая бутылку Glenfiddich из холодильника. (Капио заметил, что Рэм при волнении старается шутить, но это было неубедительно).
– Нет, я не употребляю алкоголь. Я бы лучше покурил, если можно здесь.
– Здесь возможно всё! Даже воскрешение из мертвых! И мы только что, считай, прикоснулись к водам Стикса! Понял, я тоже что-то знаю из твоего, – заявил в шутливо-пафосном тоне Рем.
– Итак, чем я могу быть полезен? – серьезно спросил Капио, закусывая сигарету и нервно выжигая искры из зажигалки. Следующая бессмыслица от Рема могла уже выжечь искры из него самого.
– Не надо скромничать. Помнишь анекдот: «Я – человек тихий и скромный. Обидите – тихо закопаю и скромно отпраздную». Хе-хе-хе!
– Давай перейдем к сути, Рэм! Эти игры меня не интересуют.
– Хочешь конкретики? – риторически произнес Рэм, заметно нервничая. Затем он выпил ещё порцию виски, собрался и наконец, заговорил: – Как ты уже понял, нам нужен человеческий образец. Но! Не из морга. Не тот, кто пережил клиническую смерть, инсульты и прочее; без повреждений в теле и в голове; без эпилепсии, амнезии… В общем, нам нужен мозг более-менее здорового человека.
– Почему ты рассказываешь это мне? И вообще, зачем ты меня посвятил во все это?
– Потому что я доверяю тебе.
– Прошу не делай из меня идиота…
– 50 тысяч! 50 тысяч долларов тебе, и 50 для донора. Твоя задача просто найти и привести, ничего больше.
– Меня это не интересует.
– Сколько тебе нужно? Просто скажи свою цену.
– Как ты представляешь это? «Привет! Хочешь денег? Много денег! Но за это тебе вскроют черепушку, живьем» – так!?
– Почему ты так возмущен? Думаешь, нет таких людей? Их полно, особенно у нас.
– Ты понимаешь, о чем говоришь? Это аморально, бесчеловечно! Это… да это сродни жертвоприношению, вивисекции в самой омерзительной форме! Мы живем не средневековье, если ты не заметил. Хотя, это слишком жестоко даже для темного средневековья. И что, погоди, означает твое «особенно у нас»?
– «Жертвоприношение»? Возможно, да. Но ради чего! Ты же знаешь, что мы вышли из темных веков истории через беспрерывные жертвы, благодаря таким «сумасшедшим» научным экспериментам и отваге первопроходцев? Ты говоришь – аморально. Но я не согласен: в чем аморальность того, что один, двое, трое, а может быть и десяток, спасут тысячи, а возможно миллионы, или изменят ход истории в лучшую сторону?
– Ценой своей жизни?
– Ох уж эти архаичные псевдоморальные нормы, догмы и еще черт-те что. А если мы дарим эту жизнь? Вечную жизнь! Кто не хочет этого, а?
– Скольких вы погубите прежде, чем ваш PSI заработает? 10, 50, 100? Какова расходная база несчастных?
– Несчастных, а в некоторых случаях неизлечимых, заметь. Тех, кто хочет жить, несмотря ни на что, и мечтают о таком шансе. Подумай об этом.
– Невозможно назвать это жизнью. Только безумцы могут согласиться с этим…
– Ну а что это, по-твоему? Cogito ergo sum – разве не так? Ведь ты соглашался с доктором, верно?
– Этот твой профессор, да он не в своем уме, как и все они. Его мотивы мне непонятны, да и не хочется в них разбираться. Но ты? Ты что хочешь? Деньги? Хотя нет, не деньги. Я знаю, что на самом деле ты ищешь. Славу – вот что тебе важно!
– Глупость! Какие это стереотипы! Мы это делаем не из чисто личных интересов.
– Только не заливай мне тут про альтруизм и гуманизм. У меня один вопрос. Нет, у меня много вопросов.
– Я готов выслушать.
– Зачем вы приехали сюда? Почему не делаете это в вашей Ш.? И что ты имел в виду под «их полно, особенно у нас», говоря о людях, готовых продать свою жизнь за деньги?
– В Ш., в отличие от нас, работают законы и спецслужбы. И есть конкуренты, охотящиеся за информацией. К тому же люди там не так остро нуждаются в деньгах, как здесь. Понятно? Мне кажется, я ответил на все твои вопросы.