– Было бы лучше задавить пьяницу, чем мать с ребёнком, – прозвучал даже жёсткий и категоричный ответ.
Так или иначе, большинство выбрало «право».
– Позвольте усложнить ситуацию, – продолжил Капио. – Предположим, есть два человека. Первый из них честен, полезен обществу, достоин. Второй менее честен, эгоистичен, асоциален, не обязательно преступник, но он хуже первого. Достойный внезапно заболевает опасной болезнью, например, поражением жизненно важного органа. Оказывается, его можно спасти, пересадив этот орган от второго. Вы бы убили второго ради спасения первого?
– Нет. Конечно, нет, – единогласно ответил зал.
– Хорошо. Теперь я немного изменил условия. Предположим, есть группа людей, допустим, 10-15, а возможно больше. Их жизни зависят от одного органа того же асоциального человека (бездомного, например). Было бы морально оправдано пожертвовать последним?
– Ситуация, конечно, сложная, но я бы его пожертвовал. Это согласуется с этикой утилитаризма, – сказал «Ботаник».
Остановись! Только Гобу дано отнимать чью-то жизнь, – вскрикнул «Кудрявый».
На этот раз мнения разделились пополам. Студенты начали оживленные обсуждения, разгорелись локальные споры. И когда азарт споров улегся, Эль, молчавшая все это время, неуверенно подняла руку.
– Возможно, я слишком критично отношусь, но я не могу понять, как один орган может спасти жизни сразу нескольких людей? – сказала она.
– Это всего лишь абстракция в условии задачи, – пояснил «Ботаник».
– Я считаю это нечестным по отношению к любому человеку, каков бы он ни был. Нечестно, аморально и преступно. Мы можем скатиться до полного беззакония, – поделилась своим мнением Эль.
– Повторю ещё раз, это абстрактный пример, необходимый для создания моральной дилеммы, и он не имеет ничего общего с реальностью, – снова пояснил Кси.
– Я понимаю, что это теоретический вопрос, но всё же, а что, если бы это было действительно так? – добавила Эль.
На работе у Капио все складывалось как нельзя лучше. Параллельно с преподаванием он готовился к защите аспирантской диссертации под благосклонным руководством в лице его учителя и старшего коллеги доктора наук Генея. Про Капио ходили хорошие отзывы среди студентов, его часы были самыми посещаемыми, он был на хорошем счету у руководства, а его фигура в символическом рейтинге лидировала среди прочих. Причем, фигура росла в буквальном смысле: кто-то когда-то придумал, сперва как забаву, – оценивать учителей и выставлять их неофициальный рейтинг на большом экране в парадном фойе. Это были карикатурные фигурки, которые либо увеличивались в размерах, либо уменьшались, в зависимости от набираемых ими баллов. Голоса отдавались что называется звонкой монетой, так что ученик должен был сильно того захотеть, чтобы расстаться с энной суммой ради дополнительного голоса за того или иного учителя. Дело было конечно добровольное, зато придавало мотивации, как ученикам, так и их учителям, и в итоге эта игра шла на пользу и тем и другим. Набираемые баллы, конвертируясь в деньги, направлялись прямиком на банковскую карту преподавателей, что служило дополнительным подспорьем при их не такой большой зарплате. Недоброжелатели у Капио тоже имелись, как правило, из числа вечно завистливых коллег, но их можно было пересчитать по пальцам. Последние несколько недель университетская жизнь Капио проходила между его кабинетом, библиотекой и его любимой скамьей в Центральном парке, который он любил посещать каждый день после работы. В один из дней, ближе к вечеру, он по обыкновению находился в этом парке, в самом глухом его уголке, погруженный в свою литературу. Когда же он поднял голову чтобы размять затекшую шею, то неожиданно увидел на лавочке прямо напротив себя Эль. Она словно поджидая, когда он, наконец, ее заметит, оторвалась от книги и взглянула на него. При этом она сделала чуть удивленное лицо.
– Это вы? Какое совпадение.
– Эль? И давно ты сидишь здесь?
Эль кивнула и показала обложку своей книги.
– Ничего не вижу, – Капио сощурился, потом встал и подошёл поближе. – «Илиада Гомера»? Любопытно.
– Уже почти дочитала.
– О чем же книга?
– Вы прекрасно знаете, о чем, о той чудовищной силе что движет нами.
– О славе?
– О любви.
– Почему я не видел тебя здесь раньше?
– Вы сказали это так, словно сами бываете здесь каждый день
– Я как раз бываю каждый день. Ну, или почти каждый день.
– А я недавно только открыла для себя это уютное место. Странно, правда? Ведь это мой родной город, я здесь родилась и выросла.
– Так ты из «коренных»?
– Угу. А вы?
– Я? Я из дальнего города Ч. Небольшой такой провинциальный городишка, но очень уютный и самобытный.
– Интересно. Расскажите о нем. Чем он самобытен?