Сэр Тимоти Дарроу, красиво поседевший мужчина лет сорока пяти, сидел в салоне первого класса, расположенном между выходом на шлюпочную палубу и баром, который, в свою очередь, соединялся со столовой, отделанной красным деревом и украшенной абажурами в стиле Тиффани над каждым столом. Сэр Тимоти недавно поужинал, выпил в баре немного коньяку, а потом уселся в глубокое кожаное кресло в салоне. Подвинул к себе пепельницу и стойку со спичками, вытащил из жилетного кармана цепочку, на которой рядом с оправленной в золото почерневшей монеткой Александра Македонского висела гильотина для сигар – стальной круглый нож, спрятанный в ободок, образующий отверстие по калибру его любимых El Rey del Mundo. Он пощелкал этой штучкой, протянул руку к наружному правому карману пиджака – но портсигара там не было. В левом кармане тоже. И в заднем кармане брюк. Вообще-то он никогда так не делал и отчасти презирал тех, кто кладет в задний карман хоть что-то; однако некоторые вроде бы достойные господа держали там бумажники. «Как же они сидят?» – посмеивался сэр Тимоти.
Но сейчас ему было совсем не смешно. Мало того что он оказался без табака. Сигары – пусть не те же самые, но какие-нибудь приличные – можно купить в баре. Пропал портсигар! Дорогая вещь, и дорогая память к тому же! Вот черт.
Сэр Тимоти в раздражении встал с кресла, еще раз безрезультатно охлопал себя по карманам и вышел наружу, намереваясь зайти к себе в каюту и поискать там. Да, скорее всего, он просто забыл портсигар на столе, когда перекладывал в него сигары из ящика. У него прямо перед глазами встала эта сценка: низко висящий абажур, вскрытый деревянный ящичек с сигарами и он их аккуратно вынимает и кладет в длинные выемки.
Снаружи была уже ночь.
Он вышел на носовую часть палубы. За почти вплотную задвинутыми гардинами каюты люкс шла какая-то скрытая и, наверное, приятная жизнь. Показалось, что там переставили свечу с места на место. Едва слышные голоса заглушались монотонным звуком воды, которую рассекал нос «Принцессы Беатрис».
Луны не было. Была настоящая морская тьма. Венеция уже давно скрылась за горизонтом. Справа по борту виднелась – вернее угадывалась – громада слабо всхолмленной земли, редко утыканная огоньками деревень. Значит, пока шли вдоль итальянского берега. Равенну то ли уже прошли, то ли еще не дошли, но все равно ее не увидеть. А слева по борту была бесконечная чернота моря. Сэр Тимоти вспомнил, как выглядит Адриатика на карте – маленький заливчик между Италией и Югославией, как странно, что он кажется темной и безбрежной морской бездной. Какие же мы, люди, крохотные на этом небольшом шарике!
Он оперся локтями на бульварк и засмеялся своим мыслям.
– Да, смешно! – раздался женский голос сбоку.
– Простите? – Он обернулся и увидел, что рядом с ним стоит какая-то дама.
– Смешно, что вы на ужине даже не посмотрели в мою сторону, – сказала она. – Отчего так?
– Простите? – повторил он.
Она порылась в сумочке, достала сигареты, чиркнула спичкой. Ее лицо на несколько секунд осветилось снизу.
– Не узнали? – усмехнулась она, дымя и не затягиваясь.
– Простите, Джейн, – сказал он. – Тогда был полумрак и сейчас тоже.
– Кажется, вы курите? – Она протянула ему плоский дамский портсигар.
Сэр Тимоти взял сигарету, закурил и сильно закашлялся.
– Как школьник! – засмеялась Джейн. – Который первый раз затянулся!
– Очень слабо, кисло, душисто и щекотно! – сказал он, продолжая кашлять. – В горле запершило. Как это вы курите такое?
– Только не выбрасывайте за борт! – Она едва не схватила его за руку. – Внизу много всего деревянного. Тут есть урна с песком. Кстати, вы не теряли свой портсигар?
– А вы откуда знаете?
– Кажется, вы его забыли у меня.
Она жила в хорошей двухкомнатной каюте.
На столе стоял графин с коньяком и стаканы с толстыми, по-корабельному тяжелыми донышками, разъятый на дольки апельсин и хрустальная корзиночка с конфетами.
– Итак, – сказал сэр Тимоти.
– Итак? – полуспросила Джейн.
– Вы мне вернете портсигар?
– Этот? – Она повернулась в кресле и сняла его с комода.
– Этот, этот! – Он привстал и потянулся к ней. – Благодарю вас, Джейн. Мне хочется обнять и поцеловать вас уже не только как вчера, но и просто по-дружески, по-человечески…
– А вчера мы были как собачки? – захохотала она, отодвигаясь от него. – Или как свинки?
– Джейн! – увещевательно сказал он. – Джейн, я не возьму назад ни одного из слов, что я говорил вам вчера. У нас все только начинается, Джейн! Дайте портсигар.
– Но как вы докажете, что это ваш?
– Откройте портсигар! – сказал он. – И прочитайте, что там написано изнутри.
– Так-так… – Раскрыв портсигар, она поднесла к лампе, сощурилась. – Ну и что же там написано?
– «Дорогому Тимоти в память о трех незабываемых ночах. С. К.», – сказал он.
– Верно! Точно! Выпьем? – Она плеснула немного коньяку себе и ему.
– Ну а теперь-то отдадите?
– Отдам, но не сразу, – улыбнулась она. – Три незабываемые ночи. Надо же! Какое счастье, какая удача… Расскажите мне о них.
Он отхлебнул коньяк. Она подвинула к нему конфеты.
