В папке были спрятаны старые и потрепанные временем письма, вырезки из газеты. Статья о мальчике, найденном в квартире, разрывала Олесе сердце. Она ведь поняла, о каком мальчике шла речь. Хоть там и не было фото и имени малыша. Пару тетрадок, исписанных полностью, Олеся прочла взахлеб. Провела в салоне автомобиля ночь и читала с фонариком в руке. Она быстро вытерла слезы, чтобы они не испортили чернила на страницах. Обе тетрадки были написаны одним почерком, но разными чернилами. Каждая запись написана аккуратно, но порой Олеся встречала небольшие пометки на полях красной пастой. Все остальное было написано черным.
«Первое мое воспоминание – вонь и страх, что я умру в собственной куче дерьма. Если бы не студентка, о которой так много писали в газете, то мой страх воплотился бы в реальность».
«Единственный человек, которому я был нужен, – моя бабушка. Почему умирают те, кто должен жить? Я бы хотел, чтобы вместо нее умерли мои родители. Тогда я был бы счастлив».
«У меня нет дома. Нет семьи. Нет ничего. Меня либо убьют, либо посадят. Так говорит моя мать, и я начинаю ей верить. Не хочу, но верю. Не хочу повторять их судьбу. Хочу быть любимым. Хоть кем-то. Очень хочу».
«Хреново осознавать, когда родная мать променяла тебя на бутылку и мужика. И этот мужик даже не твой отец».
«Очередной хахаль матери пытался научить меня жизни. Еще год, и я сбегу из этой дыры. Клянусь, свое совершеннолетие лучше отмечу на вокзале в другом городе, чем тут».
«Дмитрий Витальевич Алмазов мертв. Хотя он умер еще тогда. В чертовой детской кроватке с кучей дерьма».
«Ну что, поздравляю тебя. Тебе уже двадцать два, а у тебя еще нет детей, зависимости от беленькой и наркоты».
«Когда-нибудь я буду тем засранцем, который будет целовать любимую девушку на закате солнца».
«Сегодня мой мир перевернулся. Я увидел ее. Она идеальна. Что мне сделать, чтобы она хоть одним своим красивым карамельным глазиком взглянула на меня? Чтобы заметила…»
«родился Эрик».
«Я отправил ей первый букет ее любимых цветов. Отослал сразу после концерта. И почему мне не сказали, что эти цветы охренеть какие дорогие? Чушь! Она достойна их!»
«Бабушка была права, когда говорила, что любовь – адская пытка. Особенно когда моя любовь даже не знает о том, что она моя».
«Есения Чехова».
«Либо я сделаю это сейчас, либо не сделаю никогда. Они расстались. Она свободна уже несколько месяцев. Я больше не могу ждать. Не могу быть в стороне. Не могу больше без нее. Не могу. Не хочу. Не могу!»
Последняя запись датирована днем, когда случилась авария. Больше записей не было.
Каждое слово, написанное рукой Эрика, заставляло Олесю возвращаться в прошлое. В какой-то момент она начинала винить себя, потом его родителей, весь мир и снова себя за то, что все закончилось именно так. В голове Олеси было так много «если бы», что она начинала задыхаться. Она хотела бы ему помочь, пойми все раньше. Помогла бы с лечением, ведь… наверняка можно было помочь, обратившись с его проблемой раньше.
