Ей было холодно. Мороз пронизывал ее тело насквозь, плечи дрожали, кожа бледнела и покрывалась мурашками. Тонкое белоснежное платье с длинным шлейфом, расписанным золотистыми узорами, не грело кожу. Напротив, из-за ткани становилось еще холоднее. На темных волосах появлялся едва заметный иней, при выдохе изо рта вырывался густой сероватый пар, словно маленькое облачко. Она стояла у высоких дверей – дерни, и они откроются, а что за ними? Неизвестность. Олеся ничего не слышала и не видела вокруг себя. Где-то далеко завывал ветер, но на мраморных ступенях, на которых стояла она, больше никого не было. Ни живых, ни мертвых. Пустота была ее соседкой, чьи босые ноги ступали по черным плитам. Холодным и скользким, покрытым тонкой пленкой льда.
Подняв руки, Олеся взялась тонкими ледяными пальцами за широкие дверные ручки. Взялась крепко и нахмурилась из-за пронизывающего холода, который добрался до костей. Зубы постукивали друг о друга. Бросив взгляд назад, через плечо, и заметив, что позади ничего не изменилось, Олеся со всей силы дернула за ручку двери – не поддалась. Снова. Ничего. Третья попытка, четвертая… Олеся потеряла им счет, но двери по-прежнему закрыты.
– Пожалуйста! – шептала она, не оставляя попыток отворить дверь. Силы постепенно покидали ее тело, становилось труднее дышать.
– Привет, мы можем поговорить? – услышала она тихий и знакомый голос. Олеся вздрогнула и резко обернулась. В этот самый момент дверь отворилась, и Олеся прошла внутрь. В зале, в котором она сейчас была совершенно одна, услышать голос было подобно чуду. Но не просто голос, а его – Эрика. Немного нервный и тихий, но это точно был он. Олеся позвала Эрика. Глаза бегали от одного угла к другому, пытаясь найти его, но все попытки граничили с провалом. В комнате было слишком темно, чтобы что-то разглядеть. Поднеся заледенелые ладони к губам, Олеся пыталась их согреть, но ее дыхание тоже было холодным.
Олеся медленно сделала несколько шагов в темноту. Босые ноги ступали по мрамору, с потолка падали большие снежные хлопья, ветер по ту сторону двери завывал громче. Завывал, как стая волков в забытом лесу. Но здесь, в пустом зале, была пустота, в которой Олеся отчетливо слышала голос. Голос Эрика. А теперь еще и чувствовала легкий цветочный аромат, от него веяло теплом и любовью. Он согревал Олесю, а она, в свою очередь, тянулась к нему, как цветок к яркому солнцу ранним утром.
