С самого утра настроение у Андрея было отличным. Впрочем, оно тут же испортилось, как только они подошли к дому знаменитого краеведа. Это был мрачный особняк из красного кирпича, почерневшего и выщербленного от времени. Они прошли через узкий проулок между двумя домами и оказались в небольшом дворике со старыми липами. В стремлении вырваться из замкнутого дворового квадрата деревья протягивали вверх свои темные, почти черные ветви. Они вздымали их над крышами домов и тянули к улице, как заключенные, просовывающие руки сквозь прутья тюремной решетки.
Распахнутая дверь подъезда зияла черным провалом, словно разинутый в вопле рот беззубой старухи. Изнутри пахло мышами и сыростью. Андрей взглянул на часы. До назначенного ему Поморцевым времени оставалось еще десять минут. Что-то подсказывало ему, что к краеведу нужно приходить точно, минута в минуту.
– Я покурю? – просительно произнес он. – Заодно переждем время.
Аня поморщилась.
– Зачем лишний раз грузить сердце? – произнесла она тоном медсестры.
– Я чуть-чуть, – промямлил Андрей, на что Аня лишь пожала плечами.
Он курил редкими и неглубокими затяжками, чтобы растянуть удовольствие, и разглядывал печальный дворик. Аня стояла рядом с ним, зябко кутаясь в свою тоненькую курточку.
– Тебе холодно? – спросил он, заметив, что ее пробирает легкий озноб.
– Немного, – кивнула она.
– Надо было сказать, – смутился Андрей, – прошли бы в дом.
Он бросил окурок в ближайшую лужу и увлек свою спутницу в подъезд. Квартира Поморцева оказалась на втором этаже. Они поднялись туда по скрипучей деревянной лестнице. Ее ступени были настолько трачены временем и миллиардами шагов, которые прошли здесь за долгие годы, что по ним страшно было ступать. Казалось, что ты вот-вот провалишься вниз и, ломая шею, полетишь даже не на первый этаж, а в мышиное царство подвала. Аня совсем съежилась.
– Кот. Им нужен хороший ловчий кот. Еще лучше – кошка, – произнес Андрей, стараясь хоть как-то снять возникшее напряжение.
– А? – не поняла Аня. – Зачем?
Но Андрей не ответил. Они уже поднялись и стояли прямо перед дверью, обитой черным коленкором. Андрей нашел сбоку кнопочку допотопного звонка и нажал ее. За дверью послышался резкий механический сигнал. Андрей невольно вздрогнул от этого пронзительного назойливого звука. Нельзя хорошо принять гостей, которые извещают о своем прибытии таким неприятным способом. С другой стороны, разве не сам владелец квартиры вынуждает их к этому? И все же…
Между тем за дверью не слышно было ни единого звука. Позвонить еще раз? Уместно ли? Такой звонок мог бы мертвого поднять из гроба. Невозможно было предположить, что хозяин его не услышал. К тому же, судя по телефонному разговору, он отнюдь не был глухим. Неужели нет дома? Обманул, что ли? Не может этого быть. Смешно. Они ведь могут его подождать. Может быть, ошиблись адресом? Андрей достал из бумажника записку и еще раз сверился с цифрами. Нет, вроде бы все правильно. Но что тогда? Просто не открывает? Это уж выглядит совсем глупо. Не приглашал бы тогда…
Пока Андрей ломал себе голову над сложной головоломкой затаившейся квартиры, Аня с силой надавила на звонок еще раз. Его тревожный звон, казалось, наполнил весь подъезд. И снова воцарилась тишина. Андрей жадно прислушался, стараясь уловить в квартире хоть какой-нибудь признак жизни.
Спустя еще несколько минут за дверью послышался шорох шаркающих шагов. Щелкнул замок, и на пороге появился сухонький сгорбленный старичок с седой щеткой коротко, под машинку стриженных реденьких волос, остреньким носиком и пронзительным взглядом серых глаз.
Одежда краеведа скорее подходила к прогулке, нежели к пребыванию дома. На нем было старенькое пальтишко, когда-то, должно быть, серое, но теперь вылинявшее и пожелтевшее, и старинного фасона боты. По крайней мере, Андрей не нашел для этой обуви иного названия. Это были не ботинки и не туфли, а именно боты – большие, тяжелые, напоминавшие калоши, но явно одевавшиеся не на обувь, а прямо на ногу. Гардероб хозяина квартиры довершали серенькие шерстяные брючки и белые нитяные перчатки.
– Киржаков? – хихикнул он, взглянув на Андрея. – Да не один, а в паре.
«Николай Сергеевич?» – хотел спросить Андрей, но вспомнил о телефонном разговоре и испугался, что его собеседник снова скажет: «А тут только один Поморцев».
– Здравствуйте, – чувствуя, что пауза затягивается, выдавил он, тушуясь под острым взглядом старика. – Собственно говоря, у меня другая фамилия. Киржаков я по материнской линии. Мои бабки…
– Довольно, – оборвал его Поморцев, – я понял, кто вы. Не будем напрасно отнимать друг у друга время.
– Хорошо, конечно, – покорно согласился Андрей и добавил: – Меня зовут Андрей, а это Анна.
– Разуваться не надо, – проскрипел Поморцев, пропуская визитеров в квартиру, – у меня здесь чертовски холодно. Еще не затопили. Как видите, хожу одетым. Вытрите ноги о тряпку. На улице грязно.
