Сбросить ход ты решился, только оказавшись в миле от падающего корабля. Теперь, когда шторм практически развеялся, ничто не мешало вам узреть, как останки некогда величественного судна рухнули на зимующие пашни у юго-восточного подножья горы Кантерлот. В воздух поднялся столп вывороченной ударом земли, после чего до вас донёсся оглушительный грохот, а на прочие павшие корабли луниной флотилии и спасательные шлюпки с «Конкордии», скучковавшиеся у дальнего края соседнего поля, посыпался град обломков. Над уцелевшим экипажем тут же повспыхивали щиты — военные-единороги оперативненько защитили товарищей от падающего с неба огня, камней и щепок.
И не смотря на этот, казалось бы, ад, Принцесса Ночи улыбнулась, закрыв глаза.
— Удалось… город спасён. По крайней мере, пока что...
Луна выдохнула наконец и, совершенно измождённая, повалилась на палубу — адреналиновый отходняк, не иначе.
— Лулу!..
Селестия склонилась над нею, тут же к ней присоединились и остальные поняши. Только сейчас ты заметили, что и грива и хвост принцессы лишились обычной своей звездатости, став обычными лазурными локонами, прямо как у Сел с её клубничными кудряшками. Пару раз жадно заглотнув воздуха, она обратила-таки взор к сестре.
— Переместить… объект… таких размеров и все его разрозненные обломки без усилителя ой как непросто. Мы искренне надеемся… что в подобном нужды боле не будет, однако, зная твою протеже, не можем в этом не сомневаться...
Селестия улыбнулась, кивнув.
— Она ещё совсем юна и многого не знает, боюсь, что ты окажешься права. Да и потом, ты только вспомни нас.
Измученная аликорница вздохнула, прижав ушки.
— Прошу, не напоминай. Довольно на сегодня с Нас напоминаний об ошибках прошлого…
Она подняла голову и обернулась к всё так же неподвижно маячившему вдалеке «Провозвестнику». Селестия проследила за направлением её взгляда.
— Точь-в-точь как с Балиосом, тысячелетие назад, — сказала она. — И Осколок, управляющий владельцем, и камера-усилитель, и появление призраков...
— Согласна, ни каких сомнений, — кивнула Луна. — Однако в этот раз кошмарное устройство срослось с передвижным оружием, уничтожить которое мы не в силах. Невзирая на весь полученный им урон, оно по-прежнему превосходит всю нашу военную мощь, а без «Конкордии» и практически лишившись сил, мы едва ли сможем ему противостоять.
Флаттершай вздрогнула и спряталась за гриву.
— Так… нам ничего теперь уже не поделать?..
— Да не может такого быть! А как же Твайлайт?! — взмолилась Пинки; настолько озадаченной её мордашку ты даже и не подозревал однажды увидеть.
Луна устало улыбнулась взволнованным пони.
— Надежда, пусть и малая, но есть. Покуда живы те, кто готов защитить слабых, вернуть на путь истинный заблудших, разделить знание со страждущими его — злу не восторжествовать над нашим миром.
Она обратила к Селестии взгляд своих бирюзовых глаз, сияя всё той же лёгкой улыбкой.
— Есть предание, затерянное во времени, о двух испуганных и потерявшихся кобылках, что поклялись следовать этим заветам, преодолевая непреодолимое, наперекор своим изъянам, невежеству и бессилию. И пусть не раз случалось им оступаться, решимость помогла им выстроить гармонию, что и по сей день, не смотря на все препоны, осталась нерушима. И Мы уверены, что столь же прочной и нерушимой она будет и завтра.
Копыто цвета полуночного неба осторожно оперлось на палубу, затем другое, а следом и два оставшихся — Принцесса Ночи воспряла, пусть ноги её всё ещё и дрожали от усталости. Глаза её практически глядели в глаза Селестии, тебе даже показалось, будто ты слышишь безмолвный диалог, что протекал меж ними.
Луна отвернулась первой, шагнула к белой аликорнице, обошла её кругом и остановилась плечом к плечу с ней. Всё тем же спокойным размеренным голосом она произнесла:
— Сестра… Нам без тебя никак.
Селестия закрыла глаза, на губах её проступила такая же усталая улыбка.
— Я знаю.
Они изогнули шеи в понячьих обнимашках; на глазах твоей возлюбленной вновь засверкали искорками слёзы.
— Оно… наверное, непросто было: взирать, как старшая сестра столь скоро после твоего возвращения отвернулась от своих обязательств. Я и сама дивилась тому, как жаждала такой возможности. Должно быть, я настолько свыклась с тем, что миг этот не настанет никогда, что, когда он настал-таки, не смогла никак противостоять отчаянному зову сердца.
Луна шмыгнула и прильнула к сестре.
— Нас это сбило с толку, да. Ведь Мы не сомневались, что ты из нас двоих вернее клятве и большей силой воли обладаешь. И всё же Мы не виним тебя. Пусть гнев и воспылал в Нас, Мы понимаем твои чувства. Как не понять, после того как сами Мы восстали, за что и провели в заключении тысячу лет?
— Лулу, я знала. С того самого мгновения, как ты изгнала меня из Кантерлота на сотню лет. Я сразу поняла… не наказание ты для меня уготовила, но подарок.
Аликорница поменьше вздохнула:
— Увы, не вышло у тебя всей сотней насладиться.
Усталая улыбка Селестии вдруг стала лучезарной, когда та вдруг выпуталась из объятий и обернулась к тебе, сморгнув слезинки. Взгляд её видавших многое глаз встретился с твоим.
