Промеж её перьев пробивались лучи рассвета, наполняя поля внизу светом нового дня.
И возвещая о возвращении Селестии, Богини Солнца.
Помедлив слегка, она легла на восходящий поток и понесла тебя прочь от солнца. Ты отвёл взгляд от него и удивился тому, как изменился мир вокруг.
Реки, струившиеся через долину, теперь искрились солнечными бликами.
Сквозь лесную опушку стали видны, расчертившие частоколом подлесок, тени.
Горы, а точнее, их укрытые снежными шапками вершины, засверкали вдалеке.
На полях под вами проступили тени лениво тащившихся по небу лёгких белых облачков.
Почувствовав свет, распустились цветы, засуетились зверюшки — их чувство времени пришло наконец в порядок.
И пони… ты словно почувствовал, как души их наполняются сиянием, вслед за миром вокруг них.
Но на этом метаморфозы не закончились.
Пони под тобой… твоя Сел… она снова стала такой же, как и в день вашей первой встречи.
Её красочные грива и хвост снова развевались на неведомых ветрах.
Ты вновь ощутил всю мощь подвластной ей магии: практически безграничную, едва ли сравнимую с чем-то.
А ещё, когда она окинула взором мир, что вызвалась хранить, ты ощутил её возраст.
Где-то глубоко внутри покоилась земная пони Целозия. По-прежнему составляя основу её нынешней и будущей личности.
Но к той жизни она уже не сможет вернуться, сколь бы того ни желала.
Восход солнца будто бы создал между вами неведомую магическую связь, через которую к тебе текли её переживания, и пусть эта связь, похоже, слабела, ты всё ещё мог отчётливо ощущать их в своей голове.
Она гордилась своим творением… королевством, что выстроила вместе с сестрой. Она смотрела на него, и видела, что это хорошо.
И в то же время, в этот рассветный час, она скорбела по Целозии.
Ты протянул руку и ласково потрепал её шею. Она усмехнулась в ответ.
— Это был прекрасный сон, от начала и до самого конца. Эгоистичный, инфантильный, несбыточный... но всё равно прекрасный.
Она обратила взор к «Провозвестнику» и вьющимся вокруг него призракам.
Ты же взглянул вниз, на рухнувший флот и обломки «Конкордии».
Ты бездумно скользил пальцами сквозь её эфирную гриву — она была совсем не похожа на ощупь на те розовые кудри, к которым ты начал было привыкать.
— Ты хоть чуть-чуть о нём сожалеешь?
Она мотнула головой.
— Ни капли. Если бы я позволила себе такую вольность, то, учитывая всё, что мне довелось пережить за долгие годы... меня бы просто раздавило грузом вины и угрызений совести.
Она развернулась и без тени страха взяла курс на «Провозвестник».
— Мне только и остаётся, что двигаться дальше… учиться и стараться сделать так, чтобы каждый новый день был лучше предыдущего.
Ты почувствовал, как спину стало припекать солнце; как обтекает вас встречный ветер; как её горе тает в лучах новообретённой надежды.
~~~~~~~~~
— Огось...
У леера сидели три жерёбушки и ещё несколько кобылок постарше — все с отвисшими от восхищения разверзшимся перед ними зрелищем челюстями. Даже Эпплблум, которая обычно за словом в карман не лезла, теперь изо всех сил пыталась вернуть себе дар речи. Её сестра протянула копыто и игриво взъерошила гриву кобылки.
— Чёй-та, Эпплблум? Мы ж, как урожай поспеет, завсегда рассвет всей семьёй встречаем.
Малышка тряхнула головой, поправила бант копытцем и обернулась, чтобы ответить:
— Ага, но чтоб вот такой вот! Я… ну я не знаю. Просто я так привыкла к мисс Селестии, к тому, что она и живёт, и ведёт себя как простая пони… Что забыла, кажись, что она была принцессой.
С игривой улыбкой на мордашке Луна подошла к яблочным сестрёнкам.
— Вот как? Стало быть, принцессам нельзя побыть «простыми пони»?
Эпплблум опешила сперва, а затем спряталась за ногою старшей сестры.
— Н-нет, принцесса! Я не в этом смысле!
— Не бойся, дитя, — рассмеялась Луна. — Мы знаем. Но как тебе должно быть уже известно, все мы
— А то ж! — закивала кобылка. — Мы отправились в приключение, и мисс Селестия всегда была с нами всеми очень весёлой и доброй!
— Чудесно, — улыбнулась принцесса. — Мы рады, что вдали от трона она оказалась в компании таких замечательных пони.
Луна перевела взгляд на Эпплджек, отчего фермерша вдруг вся зарделась. Шаркнув копытом, она слегка сдвинула шляпу на глаза.
— Спасибо от души. Ток, принцесса Луна, можно вопросик, а?
— Разумеется. Всё что угодно, для подруг Сестры.
Эпплджек обернулась к «Провозвестнику» — всё такому же далёкому, но вполне различимому чёрному силуэту в ясном небе. Взгляд её зацепился за летевших к нему человеку и аликорнице.
— Ну вы вот тут так говорили, будто знаете, что творится с Твай и энтой штуковиной. А мы ж тут все испереживались, незнаючи, как ей помочь!
— Да, точно! — вмешалась в разговор Рэйнбоу. — Должно быть хоть что-то, что мы можем сделать!
Все остальные пони, кроме Мака, который так и остался у руля, обступили принцессу. От столь внезапного наплыва страждущих та даже попятилась, но затем подняла копыто, призывая их к тишине.
