Всё так же улыбаясь, она обернулась к затаившемуся вдалеке солнцу. Предрассветное сияние отразилось в её глазах, подсветило её шёрстку и повязки, усиливая контраст с отметинами ожогов, покрывавших измученное тело.
Её здоровое крыло трепыхнулось, будто бы желая раскрыться, сожжённое — натянуло повязку.
Ты всем телом ощутил, как рвется, тянется она к незримой, сокрытой силе.
Ещё шаг назад, и ещё один. Она напряглась всем телом и, распрямившись, сиганула вдруг за борт.
Вы камнем устремились к земле, настала невесомость, чувство равновесия потеряло всякий смысл.
Ты был готов завопить, но вдруг осёкся, завороженный источаемым ею теплом.
Поля у подножия горы становились всё ближе.
Тепло испепелило повязки.
Ты крепче схватился за её гриву.
Ты пересилил желание зажмуриться.
Ты доверился ей, и два белых крыла раскрылись.
Взмахнув ими, она вышла из пике в самый последний момент — настолько последний, что тебе показалось, стоит протянуть руку, и можно будет коснуться ковылей под вами.
Она не стала набирать высоту — напротив, понеслась над подножием горы Кантерлот, огибая её очертания.
Ты взглянул на её обожжённое в испытании крыло и с удивлением обнаружил, что перья на нём целы и невредимы.
Да и остальные её увечья исчезли без следа.
Ты ощутил странное покалывание в ладонях, перевёл взгляд на её гриву и увидел, как ту окутало сиянием.
Клубничные завитушки стали тёплыми на ощупь и слились воедино.
Обернувшись, ты увидел, что её хвост оставляет в небе бледно-розовый след, будто кисть на холсте.
В розовом возник кобальтово-синий, точь-в-точь как ночное небо, проблеск.
А затем и светло-зелёный дополнил остальные цвета своим несравненным сиянием.
И наконец, лазурь — цвет ясного летнего неба.
Все четыре цвета переплетались, будто танцуя, а затем разделились каждый на свою прядь в её гриве и хвосте, и тёплое, неземное сияние, накрепко засевшее в твоей памяти, вновь ожило.
Радуга пастельных цветов таяла в сумрачной дали тем сильнее, чем дальше, но мерцающие огоньки света, что она оставляла за собой, продолжали светлячками кружить в воздухе.
Ты ощутил, как всё её тело омыло волной ликования, когда она коснулась копытами земли и пустилась галопом, не складывая крыльев, а затем вновь взмахнула ими, отрывая вас от тверди.
Она ещё разок взмахнула крыльями и устремила взор к пылающему горизонту, давно позабытое золотистое сияние окутало её рог.
Всплеск её магии прошёл через тебя и устремился вдаль.
Теперь ты ощутил его. Солнце, пульсирующие светом и жизнью. Пульсирующее в такт с биением её сердца, в такт с биением твоего сердца.
Она коснулась его магией, и ты это почувствовал.
Сам того не сознавая, ты протянул руки, словно пытаясь помочь её магическому касанию.
Она подхватила огромную звезду, и ты ощутил её вес в своих ладонях.
Могучим взмахом крыльев она рванулась ввысь и потянула её за собой.
Ты почувствовал, как вес сместился в твоих объятьях, и тоже приложил усилие.
Ты хотел ей помочь, даже если это и было тщетно.
Держась одной рукой за её гриву, а другую простёрши перед собой, ты боролся с незримою силой по мере того, как вы поднимались всё выше и выше.
И она поддалась...
И солнце выглянуло из-за горизонта.
И рассвет озарил землю.
Так же, как и прежде; так же, как и впредь.
Ты, затаив дыхание, взирал, как отступает тьма.
Поля проснулись, роса на ковылях вспыхнула россыпью брильянтов.
В сиянии башен слоновой кости померкли огни Кантерлота.
«Утренняя Звезда» всё так же висела в отведённом ей кусочке ясного неба.
Ты ощутил, что взгляды твоих друзей, как бы далеко они не были, устремлены к тебе. Но если бы только это...
В этом великом потоке магии ты ощутил, будто к небу сейчас устремлены взгляды всех пони в Эквестрии.
Они этого ждали. Они жаждали увидеть солнце.
Селестия заложила вираж, снижаясь.
Хватка её не дрогнула. Она продолжала тянуть, а огромный шар продолжал повиноваться.
Следуя за вами, он поднимался всё выше и выше.
Она знала, где ему следует быть. Всем сердцем, всем телом чувствовала это.
Ведь последние две тысячи лет это было её священным долгом.
На мгновение тебе будто вспомнилось, как она впервые нерешительно тянется к небесам и пытается ухватить солнце.
Ты вложил все оставшиеся силы в руки.
Ведь если тебе удастся хоть чуточку облегчить её ношу в этот раз — оно того стоит.
Ты прильнул к ней и почувствовал, как она улыбнулась — эхо той улыбки прошлось по вам волной.
— Ещё немножко, мой человек... — донёс ветерок до тебя её шёпот.
Ты выложился по полной.
Её воля слилась с твоей.
А потом ты почувствовал что-то ещё… кусочек знания, просочившийся тебе в подкорку.
Ты почувствовал, где ему место. Ты познал его путь и её намерения, ты стал готов к ним.
Она натянула хватку, рванула вперёд и отпустила звезду.
Ты колыхнулся вместе с нею, посылая огненный шар в точку назначения.
Тот обрёл своё место в небесах — самое идеальное из всех возможных, — одарил мир своим сиянием.
И впервые в жизни ты смог взглянуть на него, не боясь оказаться ослеплённым.
Она расправила крылья, солнце озарило их и всё её тело сиянием.
