Такой ответ заставил его улыбнуться, за улыбкой последовал кивок согласия. Без лишних слов вы принялись поглощать свои первые, но далеко не последние — куда ж деваться — за это утро, порции кофе.
В тишине минули следующие несколько минут. Ты встал, чтобы плеснуть себе ещё, и кинул на Мака вопросительный взгляд. Вместо ответа тот придвинул кружку к тебе копытом, ты взял её и, сходив за добавкой, вернулся за стол. Пока ты дул на всё ещё обжигающе-горячий напиток, чтобы хоть немного его остудить, взгляд твой снова обратился к окну и тем неясным очертаниям горизонта, что удавалось разглядеть вопреки пытавшемуся затмить их мерцающему свету светлячковой лампы.
В полнейшей тишине ты пытался уцепиться то за одну мысль, то за другую, и внезапно осознал, как тебе нравятся эти безмолвные утренние посиделки с Маком. Не впервый раз уже ты заставал его в предрассветных сумерках зарывшимся — буквально — носом в книги. И ещё ни разу вы с ним при этом словом не перекинулись, сверх необходимого. Это было то самое приятное молчание, каким могут наслаждаться только парни — безмолвная связь родственных душ, когда ничто не сказано, но всё понято.
Если прикинуть, с тех пор как тебя сюда каким-то неведомым образом занесло, твоя жизнь была наполнена беспрестанной трескотнёй взбудораженных кобылок и жеребят, а также постоянными выходками некоторых отдельно взятых принцесс. Ты толком-то и не сумел завести друзей мужского полу, за исключением, и то с натяжкой, Пира — чрезмерно усердного пегаса-стража, — и похоже, стал скучать, пусть и подсознательно, по этой стороне своей прежней жизни. Да и Мак, вечно занятый то делами на ферме, то заботой о двух не по годам развитых сестрёнках, не походил на чувака, у которого куча близких друзей. Хоть вы с ним никогда об этом не говорили, ты всё же знал, что и ему эти посиделки нравятся не меньше твоего. Да и потом, после всего, через что вы прошли вместе, как можно было не считать его своим другом? Как минимум соратником. Или как здесь это зовётся?
Ай, да ладно. Потом как-нибудь этим вопросом заморочишься. Ты уже мог разглядеть, как разгорается полоска света, мог почувствовать как что-то в ней настойчиво требует твоего внимания. Ты встал из-за стола и зевнул напоследок, вновь нарушив тишину.
— Отправляетесь пожелать доброго утра, капитан?
Ты усмехнулся, снимая пальто с вешалки у входа.
— Я больше не капитан, главный инженер. Я теперь халявщик, на чужой доброте приживала.
Мак, вздохнув, принялся отмечать закладками страницы разложенных на столе книг.
— А я не инженер. Я просто фермер, как и всю жизнь до этого… — Он опустил взгляд и стал аккуратно укладывать книги в седельные сумки, стоявшие подле стола, а затем снова поднял взгляд на тебя. И даже впотьмах ты смог разглядеть, как светятся решимостью его изумрудные глаза. — Но я, Анон, намерен это изменить. А ты как?
Ты шагнул к двери, натягивая поплотнее тёплую зимнюю шапку, застёгивая пальто.
— А я думаю, поживём — увидим. Но после всего, что случилось, притворяться, что есть для меня что-то невозможное, ну… бред же, да?
— Агась, — улыбнулся жеребец.
Он закинул набитые книгами седельные сумки на спину и осторожно зашагал вверх по скрипучей лестнице; ты же тем временем вышел за порог, навстречу ещё одному морозному зимнему утру.
~~~~~~~~~
Ты шёл через восточные сады, под ногами поскрипывал снег. Небо посветлело уже настолько, что можно было различить на его фоне голые кроны деревьев. Они были повсюду, куда ни глянь; их многочисленные ветви, как растопыренные пальцы, тянулись к небу, будто хотели наковырять из него звёзд. Что ж, цель достойная похвалы, но ты был уверен, что одна из аликорниц явно будет возражать, причём возражать она будет до неприличия громко!
Наконец ты добрался до окраины сада и подножия холма, где стояло приготовленное тобою кресло. Смахнув свежевыпавший снег, ты плюхнулся в него и вздохнул с облегчением. Облачко вырвавшегося из твоих лёгких пара вскоре растаяло в утреннем бризе. То самое чувство шевельнулось в тебе, проснувшись, и ты понял, что сейчас начнётся.
С того самого дня… с того самого утра, что вы сотворили вместе, это стало ещё одним твоим утренним ритуалом. Что бы там ни сделала с тобой её магия, пока вы возвращали Эквестрии солнце во время финальной битвы с Твайлайт — это перешло в хроническую стадию, и теперь ты всегда чувствовал приближение его восхода. Это чувство — порыв эмоций — день за днём без промаху вырывало тебя из объятий сна и заставляло приходить сюда, чтобы воочию узреть его.
Ты увидел, как полоса света протянулась во весь горизонт, и не смог сдержать улыбки.
Ага, тяжко делать это каждый день. Да и ты ни разу не жаворонок. Но это ведь ваши моменты единения, и каждый из них бесценен. Великое светило показалось в небесах, первые лучи его окрасили облака над тобой и снег под тобой искрящимися переливами оранжевого и жёлтого, и в тот же миг прозвучали твои слова:
— Доброе утро, Сел.
