— О как? — Ты вскинул бровь. — За что? Это мне, наверное, нужно вас благодарить за то, что терпите меня так долго.
Она мотнула головой.
— Ой, да ладно. Скажешь тоже. Мы всё равно завсегда с запасом готовим, — сказала она не без тени гордости и снова посмотрела на тебя. — Я хотела сказать спасибо за то, что взял эту троицу с собой прокатиться тогда. Я не совсем понимаю, что там было, потому что, видит Селестия, когда Эпплджек и Эпплблум начинают об этом трещать — ни шиша не разберёшь, о чём это они. Но что бы там ни было, это пошло им на пользу… всем троим. Поверь, уж я-то вижу… они стали ближе, чем раньше, не спорят больше почти, не ругаются.
Вы оба выглянули в гостиную, где Мак и ЭйДжей под любопытным взглядом Эпплблум перебирали коробки с инструментами и запчастями, выискивая всё, что понадобится для ремонта потёкшей раковины в ванной на втором этаже.
— Особенно Макинтош… он вернулся с точно такой же искрой во взгляде, как у его отца… моего сыночка… была когда-то. Не знаю, как так вышло, но спасибо тебе, Анон. Ты самый милый, самый щуплый юный минотавр, какого я встречала. Оставайся сколько надо, потому что, видит Селестия, тебя надо как следует откормить. Да, по сравнению с другими минотаврами, ты просто кожа да кости!
— Спасибо, миссис Эппл, — рассмеялся ты. — Я польщён. И поверьте, всё, что вы приготовите, я с радостью захомячу.
— Вот и молодец. Вот это я и хотела услышать.
Кивнув, довольная результатом, она направилась к остальным, чтобы помочь им с поисками. Ты бы предложил им помочь с ремонтом, но давно уже подметил, что эти пони предпочитают сами решать свои проблемы и примут только ту помощь, о которой попросят. Порой из них даже самого простого поручения клещами не вытянешь.
Раздавшийся внезапно стук в дверь привлёк всеобщее внимание. Эпплджек вынырнула из коробки и вскочила на ноги.
— Я открою.
Она открыла дверь и увидела на пороге двух жерёбушек, на каждой из которых было по шарфику, вышитых вкопытную, наверняка, одной известной в здешних краях кутюрье.
— Эм-м… а можно Эпплблум выйдет поиграть? — пискнул, надломившись, как всегда, на высокой ноте, знакомый голос.
— Ага, месяц ведь уже прошёл, значит она уже не под домашним арестом, да? — добавил хрипловатый голосок.
Эпплджек закатила глаза.
— Вы что, блин, дни считали, что ли?
— Ну как бы… — ответила единорожка, слегка покраснев.
— Свити! Скут! — воскликнула малышка Эпплблум, примчавшаяся поприветствовать подруг.
Они улыбнулись друг другу, выглядывая из-за ног Эпплджек, всё так же стоявшей между ними в дверном проёме.
— Ну так-то, — начала фермерша, — вы правы. Эпплблум больше не наказана, а значит, может пойти поиграть с вами, если вы пообещаете не устраивать своих обычных безобразий хотя бы до обеда...
— Обещаем! — заулыбались все три жерёбушки, едва ли не сияя нимбами.
— ...И если Эпплблум сделала всё, что должна была с утра сделать.
— Сделала, Эпплджек, чес слово!
— И даже зубы почистила?
— Агась! — сверкнула она ослепительно-белой улыбкой.
— Ну тогда ладно, — усмехнулась Эпплджек. — Только не вляпайтесь там ни во что, ясно?
Все три меткоискательницы радостно взвизгнули и умчались прочь, едва земнопонька нацепила такой же, как у подруг, шарфик. Дверь за ними захлопнулась с таким грохотом, что фермерша аж скривилась.
Она повернулась к вам с усталой улыбкой и вздохнула:
— Если честно… я даже рада спровадить её наконец из дому.
— Ага, прекрасно тебя понимаю, — ответил ты, тоже вздохнув.
В дверь снова постучали, и Эпплджек, сердито фыркнув, повернулась, чтобы открыть её.
— ...Ну ёлы-палы, Эпплблум, что ты опять забы...
— Здрасьте. А можно Анон выйдет поиграть?
У тебя перехватило дыхание. Ты закрыл глаза и открыл их снова, чтобы убедиться, что это не глюки...
Да нет же, это и правда она, стоит на крыльце, сияя шёрсткой в лучах утреннего света. Её лениво развевающаяся многоцветная грива отбрасывает разноцветные блики на припорошённую снегом землю. Пара сиреневых глаз и нежная улыбка заворожили тебя, как всегда...
Ты хотел бы сказать, что подбежал к ней, заключил в объятья и поцеловал на глазах у всех, прямо как в «Касабланке».
Однако, на самом деле, едва ваши взгляды встретились, вы ломанулись навстречу другу другу, как два влюблённых полудурка, столкнулись носами и едва не попадали, ошеломлённые ударом. Ты не упал, потому что она успела протянуть тебе крыло, а она — потому что ты придержал её за холку. Вы переглянулись, стремительно краснея от смущения, пока Эпплджек каталась по полу от смеха.
Ты услышал, как где-то позади давится смехом Мак, а где-то ещё хихикает какой-то другой жеребец. Но ты смотрел, как тает румянец на белоснежных щёчках, и всё остальное становилось как-то пофигу.
На этот раз уже осторожнее, она коснулась носом твоего носа, и дыхания ваши смешались.
— Здравствуй, мой драгоценный человек.
— Привет, моя прекрасная пони.
Вы слились в поцелуе, тут-то смешки и вовсе стихли.
Насладившись моментом, вы отстранились друг от друга, хотя рука твоя так и не покинула её гривы, пальцами ты продолжал перебирать эфирные прядки — жест, приносивший умиротворение и тебе и ей.
