Он
Ты спрятал камень в карман и обернулся к своей розовогривой спутнице. Мда, на этот раз всё совсем иначе. В прошлый раз ты добыл камень, чтобы купить себе свободу от Твайлайт. Ты отдал его Солнечной Принцессе, которая, в свою очередь, отдала его своей Звёздной Ученице, ну и так далее. Но хоть ты и отдал камень Селестии добровольно, тебе было совершенно плевать на неё. Ты просто хотел, чтобы она разрешила твою проблему.
А теперь… ну да, ты всё так же пытался сбежать. И да, это всё так же был единственный путь к свободе. Но, стоя здесь и глядя на неё, ты осознавал, что ни бегство, ни свобода уже не имеют значения. Ты делаешь это ради неё и только ради неё. Ради самой любимой из ненормальных коняг. Этот камень твой, и в то же время это её камень. И не было в этом никаких противоречий.
Она отступила от алтаря и повернулась к тебе. Обменявшись кивками, вы спустились к разбитому у лесной опушки лагерю. Высеченной ножом из кремня иcкрой ты подпалил растопку и принялся подкармливать зарождающееся пламя сухим валежником. Когда костёр занялся, ты распаковал походную утварь и ингредиенты для похлёбки, которыми вас заботливо снабдила Эпплджек.
Расположившись у костра, Селестия наблюдала за твоими манипуляциями, тщательно, хоть и безуспешно, пытаясь скрыть предвкушение ужина. Вскоре похлёбка была готова и вы приступили к трапезе, беззаботно болтая о всякой всячине.
Минул час. Воспользовавшись заминкой в разговоре, ты плеснул себе добавки и уже собирался предложить и Селестии, но вдруг увидел, что та отвернулась и смотрит теперь на висящий в небе серп луны.
Ну, в принципе, можно было и не спрашивать. Ты и так знал, что от добавки она не откажется, а потому наполнил её чашку и поднёс ей. Но лишь приблизившись к белой аликорнице, ты заметил, что скрывали пляшущие тени...
Взгляд затуманен. Ушки прижаты. Крылья и хвост не находят покоя. Все те едва уловимые признаки беспокойства вернулись.
— Эй. — Ты отставил плошку и почесал её любимое местечко на шее. — Не хочешь поделиться?
Она расслабилась слегка и устало вздохнула.
— ...Всё, что сказала Луна сегодня — чистейшая правда.
— Да я, как бы, догадался уже. Не будь это правдой, мы бы сюда не добрались.
Она покачала головой.
— Нет, не только про мост. Вообще всё. Хотя, полагаю, ты не поймёшь, если я не расскажу всё с самого начала.
— Ну дак я никуда не собираюсь, — сказал ты, подкинув дров в костёр, и уселся рядом с ней.
Какое-то время она просто смотрела на огонь, затем с грустной, задумчивой улыбкой закрыла глаза и опустила голову тебе на колени.
— Давным-давно, до того, как началось моё бессмертие, я была земной пони. Меня звали Целозия, и, куда бы я ни ступала, всюду распускались цветы...
Следующие несколько часов она рассказывала свою историю, а ты теребил пальцами её прекрасную розовую гриву.
Она рассказала о мире прошлого, который в мире нынешнем был лишь призрачной тенью.
Она рассказала о друзьях, которых назвала Братом и Сестрой.
Она рассказала о трудностях, которые они преодолели вместе; о взлётах и падениях.
Она рассказала о своём Возвышении и последовавшей за ним трагедии.
Она рассказала о мире, который она с сестрой построила на руинах прошлого.
Она рассказала о невообразимом бремени вечности, от которого ей уже не избавиться.
Ты слушал её внимательно, ни на мгновение не прерывая тактильного контакта. А когда она закончила, на устах её снова появилась та грустная улыбка.
— Теперь ты всё знаешь, теперь ты можешь понять. Она вполне справедливо зовёт меня клятвоотступницей. Она вполне справедливо считает, что я пытаюсь вернуть то, что потеряла однажды. Когда ты принёс мне Шар, я ни секунды не раздумывая переложила своё бремя на Твайлайт и бежала. А когда у меня отняли силу, я наконец почувствовала свободу, я наконец смогла искренне возрадоваться!
В уголках её прекрасных глаз заблестели слёзы.
— Но потом… потом, когда ликование моё прошло, когда я, измученная и израненная, оказалась в госпитале, я поняла наконец, что сделала с вами... Что жертвой моего безмерного эгоизма стала жизнь не только моей лучшей ученицы, но и моего единственного, не считая сестры, друга!
Впервые с тех пор, как она начала повествование, она посмотрела тебе прямо в глаза, не скрывая эмоций.
