Выглядела она хреново. Хоть это, скорее всего, и было временно. Эта невероятная пони только что промчалась сотню миль на предельной скорости без единой остановки, да ещё и с тобою и вашими пожитками верхом на ней. Одной рукой ты снова пригладил её непослушную гриву, а другой откупорил фляжку и поднёс к её губам.
— Ну сказала бы, мы б остановились передохнуть, — ласково упрекнул её ты. — Время-то у нас ещё есть.
Усталая аликорница мотнула головой.
— Нет. Я не могла остановиться, Анон. Потому что, остановившись, не смогла бы уже продолжить путь.
Она попыталась подняться, но тут же рухнула обратно на снег, и робко улыбнулась тебе.
— Я… боюсь, что без твоей помощи мне не добраться до выхода, мой маленький человек. Надеюсь, ты простишь мне эту оплошность.
Ты помог ей подняться и повёл к руне выхода.
— Ну разумеется. Ты же знаешь, мне не привыкать к твоим залётам.
Эта фраза заставила её обессиленно рассмеяться.
— Ты так добр ко мне. Как думаешь, уже поздно просить проехаться верхом на тебе?
— Ага. Слишком поздно. Вот будь ты маленькой, как Эпплблум, я бы ещё подумал, но сейчас целый позвоночник мне дороже, не пойми неправильно.
— Ах! Так ты хочешь сказать, что я толстая?
Ты вздохнул и взъерошил ей гриву; она в ответ прильнула к тебе.
— Я хочу сказать, что ты — моя большая пони. И это лишь одна из великого множества особенностей, за которые я люблю тебя.
Она закрыла глаза и положила голову тебе на плечо.
— Ты просто льстец. Так ловко вывернулся... Похоже, на следующий раз мне нужно заготовить западню получше.
Ты усмехнулся и отвесил ей ласковый щелбан; вместе вы шагнули в руну и снова оказались на куда более тёплых просторах Эквуса.
~~~~~~~~~
Невзирая на все её протесты, ты не позволил Селестии и копытом пошевелить, и сам разбил лагерь и приготовил ужин. Хотела она это признавать или нет, но её усталость была вполне очевидна. К счастью, это также означало, что сил на споры у неё тоже не осталось, а потому она устроилась под навесом и принялась наблюдать, как ты колдуешь над ужином. Даже кормить её тебе пришлось с ложечки, чему она поначалу пыталась сопротивляться. Однако вскоре, слегка уже подкрепившись, переменила отношение к твоей заботе и пару раз даже попыталась игриво прикусить ложку.
После ужина ты снял с её крыла старые повязки, обработал ожог и перебинтовал его заново. На этот раз она была гораздо сговорчивее, настолько, что новая повязка вышла просто замечательной. Покончив с этим, ты отправился собрать хвороста для костра и чего-нибудь лиственного для подстилки и, возможно, её полуночного перекуса.
Когда ты вернулся в лагерь, пони лежала закрыв глаза, но тут же открыла их, едва заслышав твои шаги. Опустившись рядом с нею на колени, ты ласково толкнул её в плечо; она поняла намёк и перевернулась на здоровый бок, чтобы ты мог освежить её подстилку.
— Знаешь, а ты ведь так и разбаловать меня можешь, — сказала она, глядя, как ты расстилаешь для неё листву.
— Сильнее, чем ты меня разбаловала? Я же добрую половину испытаний на тебе верхом преодолел, если не путаю.
Подкинув дровишек в костёр, ты сел рядом с нею. Вскоре её губы коснулись твоей щеки в совершенно невинном поцелуе.
— А это не считается, ведь мне тоже было приятно.
— Ну тогда вообще ничего не считается, потому что и мне приятно за тобой ухаживать.
Она прильнула к тебе, и ты аккуратно уложил её головой к себе на колени. А когда принялся почёсывать её любимые местечки, она едва не замурлыкала.
— ...Я ведь там слегка сглупила, да? — проворковала она.
— Ага, самую малость. Но ты была так решительно настроена, я просто в шоке.
— Да уж, видишь ли, представив, сколько времени мы потеряем из-за того, что я лишилась способности летать, я решила выложиться до предела. Но предел этот наступил слишком далеко от выхода, и сколько бы времени мы ни выиграли, потеряли всё же больше. Страшно представить, чем бы это обернулось, лишись я сил совсем. Обещаю, никогда больше не стану действовать так опрометчиво.
— Не парься, Сел. Я бы всё равно тебя донёс. Не знаю, правда, как, но я бы что-нибудь придумал.
— Знаю. Но мне не хотелось бы тебя просить о подобном. Ты и так слишком многое для меня делаешь.
Ты осторожно переложил её голову с колен на подстилку и поднялся, чтобы подбросить дров в костёр.
— Тебе нужно выспаться.
— Да, нужно. Адреналин уже уходит, да и от сытного ужина должно вскоре сморить… — Ты обернулся к ней и наткнулся на тот самый жалобный взгляд. — Но я так уже привыкла засыпать с тобою рядом, что боюсь, без тебя мне будут сниться одни только кошмары.
— Ладно, ладно, намёк понял...
Скинув остатки снаряги, ты лёг с нею рядом, и кто бы сомневался, вскоре белые копыта обвили тебя. Селестия вздохнула с облегчением, и оба вы, устроившись поудобнее, закрыли глаза.
Сон подкрался незаметно, и уже у самой его грани ты услышал, как она пробормотала:
— Осталось трое врат. И не самых простых. Но я уверена, что мы с ними справимся.
— Ага… я тоже.
— Боюсь, что самое сложное испытание нас ожидает после них...
Ты не ответил — тепло её тела и ровное дыхание уже столкнули тебя в крепкие объятия Морфея.
