– Ну, это была, главным образом, политика. Соломон женился на дочерях и сестрах всех соседних шейхов и князей, чтобы связать им руки; эти женщины стали не только его женами, но и заложницами. При его дворе были представительницы всех окрестных правящих домов. Несмотря на библейское предостережение против смешанных браков, он брал в жены моавитянок, аммонитянок, идумеянок, сидонянок, хеттеянок, египтянок и других. Он шаг за шагом укреплял своё царство.
– С тех пор это способ ничуть не устарел, – сухо заметил Ван Нордхайм.
После утомительной поездки автомобиль, наконец, остановился около мечети Омара. Стелла, на которой было изящное светлое платье, повела Адама и Ван Нордхайма к тому, что осталось от Храма Соломона – к Стене плача. Бородатые евреи, раскачиваясь взад-вперед, монотонно читали заунывные молитвы. Глаза Стеллы были полузакрыты. Она сложила ладони перед грудью, словно присоединяясь к причитаниям молящихся.
Они неторопливо осматривали Старый и Новый город. Стелла оставалась необычно молчаливой. С наступлением вечера они поужинали в роскошном отеле.
Потом через оливковые рощи они стали подниматься на вершину холма, возвышавшегося над Старым и Новым городом. Луна окутала землю таинственным, серебристым покровом, который скрывал шрамы недавних сражений. Стелла вздохнула, но ничего не сказала. Её платье мерцало в лунном свете.
– Словно листья лотоса… – вслух подумал Адам.
Стелла хорошо знала дорогу; она ни разу не замешкалась. В конце концов она привела их туда, откуда можно было увидеть двускатные крыши Старого города и плоские крыши Нового. Купола мечетей напоминали обнажённую женскую грудь. Магия лунного света околдовала Адама.
– Стелла, – прошептал он, – Священный город лежит у твоих ног…
– И не впервые, – ответила она.
Её лицо в свете луны казалось маской; движения были медленными и размеренными, словно сейчас она находилась там, где не существует времени.
– Похоже, она опять впала в сомнамбулическое состояние, – кивнул Адаму Ван Нордхайм.
Если Стелла и слышала, то не обратила никакого внимания. Между тем Адама раздражало присутствие Ван Нордхайма. Если бы он был наедине со Стелой, то в такую ночь могло бы случиться многое… Неужели этот толстый голландец тоже влюбился в Стеллу, несмотря на свой профессиональный скептицизм? В последнее время он стал их неразлучным компаньоном. Или это уловка Стелы, чтобы не оставаться наедине с Адамом – после его фиаско на Эльбе?
Сейчас сознание Стеллы было где-то далеко, явно не с ними. Несколько раздражённый её безразличием, Ван Нордхайм многозначительно напомнил:
– Вы обещали поведать нам историю про «Песнь Песней». Вы готовы рассказать нам сейчас?
– Да, – охотно согласилась она. – И это будет подлинная история.
– Неужели? – с иронией спросил Ван Нордхайм.
Глаза Стеллы вспыхнули странным, зелёным пламенем. Она показалась Адаму ещё прекраснее, чем раньше.
– Она очаровательна, – прошептал он Ван Нордхайму.
– Она впала в транс, – ответил голландец.
– Видимо, и то и другое.
Движимая какими-то яркими воспоминаниями, Стелла начала:
– Я сниму печать с тайны Соломона и Билкис Маке ды, царицы Савской, чьё тело было смуглым, как корица, а черты лица соперничали с очарованием луны. Она любила благовония и редкие шелка, философские беседы и красивых мужчин. Она была самым богатым властителем на всем Востоке. В ее столицу – Китор – шли караваны со всех четырех сторон света. Из Китая, Египта, Персии, Вавилона, Карфагена и многих других стран, чьи названия забыты уже многие тысячелетия, в её царство везли самые тонкие ткани, драгоценные камни, самых прославленных мудрецов, предсказателей и поэтов, а также самых крепких юношей.
Все соперничали за честь угодить царице. Один приносил волшебный меч, другой – удивительную ткань, сотканную из гривы горных львов. Какой-то принц положил к её ногам идола, вырезанного из зелёной яшмы; иные, особенно молодые, отдавали ей единственное, что имели, – себя самих.
Все возвращались домой, прославляя мудрость и доброту царицы. Билкис была счастлива, даже слишком, однако ей хотелось чего-то ещё – какого-то необыкновенного блаженства, каких-то новых, невероятных ощущений. Странствующие купцы принесли ей слухи о властителе, правящем в далекой Иудее, который считался самым мудрым и сильным из всех мужчин. Мудрость и сила, как знала царица, – это редкое сочетание. Но царь Соломон также превзошёл всех остальных властителей числом своих жен. Его гарем, насчитывавший тысячу жен и наложниц, не знал себе равных.
На его кольце было выгравировано тайное имя Бога. Это давало ему власть над людьми, ангелами и демонами, зверями, птицами и рыбами. Орел доставлял его приказания. Волшебный ковер мог переносить его по воздуху с сорока тысячами воинов. Два падших ангела, Уза и Азаэль, прикованные к скале Иеговой, открыли ему тайны мира и секреты ада. Асмодей, верховный демон, был его верным слугой.
