– Разве ты не поняла, Соланж? Они сделали это, чтобы спасти нас. Для них появился кто-то, кто дал немцам отпор. Они не знали нас в лицо, но поняли, что мы существуем. Поняли, что не все сдались, не все смирились, что не все еще кончено. И они оказались готовы отдать свои жизни, чтобы жили мы. Потому что мы делаем то, что им важно.
Он говорил приглушенным шепотом, глядя в ее блестящие от невольно подступающих слез глаза, и все слушали. Потому что всем здесь было нужно это услышать.
После этих слов Венсан резко поднялся.
– Мы должны помнить про ту ответственность, которая лежит на наших плечах. Если мы остановимся, то предадим всех, кто надеется на нас.
После очередной тренировки на полигоне Венсан разложил на столе конспиративной квартиры оружие: пистолеты, винтовки, ручные гранаты и даже несколько ножей.
– Если мы будем действовать вместе, у нас будет возможность подстраховать друг друга. Но, с другой стороны, если что-то пойдет не по плану, нас арестуют. А действуя поодиночке, сможем поразить больше целей.
– Думаю, стоит рискнуть, – сказал Сесар.
Венсан кивнул, он взял пистолет и несколько гранат.
Сесар приблизился к столу и вооружился пистолетом, гранатами и винтовкой.
Подумав, прихватил и нож. Ксавье также подошел к столу. Когда он взял со стола нож, Соланж содрогнулась. Оружие в руках этого мальчика все еще пугало ее.
Но он уже не был ребенком.
Шла весна 1943-го года, и ему давно исполнилось пятнадцать.
Пистолеты достались всем. Ева тоже взяла гранаты.
– Я думаю, вам с Соланж стоит идти вдвоем, – сказал Венсан.
Ева не возражала, Соланж тоже.
– Что ж, – Венсан во всеобщей тишине оперся ладонями о стол и обвел друзей взглядом, – удачи всем нам сегодня ночью.
Сесар заложил бомбу у сторожевой будки возле мэрии, которую занимали немецкие солдаты. Совсем немного динамита. Достаточно, чтобы яркий, нарушающий ночной покой взрыв прогремел, но никого не покалечил. Трое солдат вырвались из здания, хватаясь за ружья и озираясь.
Испанец укрылся напротив, спрятавшись среди кустов через дорогу. И как только они выбежали, он открыл огонь на поражение. Он стрелял быстро и метко, не давая врагам опомниться. Он не был жесток по природе, но сейчас он мстил. За последние расстрелы, за собственную нищету и всеобщий страх. Мстил за Сильвию, которая этого не выдержала. Сейчас он хотел только одного – уничтожить их всех. Всех, кто принес на эту землю разрушение и боль.
Венсан пробрался между деревьями и посмотрел сквозь окошечко веток на проходящих навстречу друг другу часовых, охраняющих одну из границ гетто. Через какое-то время один из них остановился и закурил. Венсан аккуратно достал из кармана гранату и выдернул чеку. Не раздумывая, он замахнулся и бросил гранату что было сил. Она со всего размаха ударилась о сетчатый забор и отлетела к ногам часового.
Сигарета моментально вылетела из его губ, и в следующую секунду прогремел взрыв.
Второй часовой находился довольно далеко, взрыв не задел его. Он всполошился, потянулся за оружием и стал звать на помощь.
Венсан выхватил пистолет и сделал несколько выстрелов. Но было темно, а по движущейся мишени стрелять тяжелее. Прибежали еще несколько солдат.
Пули закончились. И Кара кинулся со всех ног в лес. Фашисты бросились следом. Среди немецкого говора и лязга оружия он различил лай собак.
Венсан бежал, не разбирая дороги, руками раздвигая колючие заросли, которые цеплялись за его одежду. А сзади, догоняя его, посыпался град пуль…
На мосту был всего один часовой. Он медленно и монотонно прохаживался взад и вперед с винтовкой наперевес, словно машина, а не человек.
Впрочем, за человека его не считал и Ксавье Парийо. Покуривая сигарету, суженными, холодно мерцающими глазами он наблюдал за немцем из-за угла здания.
Ему понадобилось полчаса, чтобы продумать план действий. Но теперь он четко знал, что следовало делать.
Солдат ровным шагом проделал путь до его берега и развернулся, чтобы следовать обратно. Ксавье выскользнул из укрытия. Бесшумно, словно дикий хищный зверек, он в два шага очутился за спиной часового. И одной рукой схватив того за плечо, другой перерезал горло немца в одно движение. Солдат, тяжелея, издал хрипловатый стон.
Осторожно опустив немца на брусчатку моста, Ксавье поднялся и посмотрел на него тем же холодным взглядом, выплюнув недокуреную сигарету.
Резким ударом руки Ева разбила стекло в верхней части двери огромного амбара – немецкого склада. Запустив внутрь руку, она приподняла щеколду и открыла дверь. Женщины вошли, предварительно оглядевшись и убедившись, что их никто не видел.
В руках Соланж была полулитровая емкость с бензином. Откупорив ее, она начала разливать содержимое по периметру. Ева в это время соединяла запал с самодельной бомбой.
Соланж бросила канистру на пол.
Ева посмотрела в ее сторону, зажгла спичку и поднесла к фитилю, который тут же заискрился и запрыгал по полу, приближаясь к своей цели.
– Идем, – Ева поднялась, и они обе устремились к выходу.
