Нет, не звезды. Это были светлячки. Только вот… Время года для них совсем неподходящее, не так ли?
Рэйвин сидела среди них в своем черном плаще с капюшоном, ее пепельное лицо обращено к лунному свету, она была живой добродетелью, воплощением чистоты, заключенным в смертном теле.
— Нет… — голос Сэвиджа дрогнул. — Не позволяй им забрать тебя.
— Это единственный путь.
— Тебе не нужна сила.
— После я понесу ответственность за себя, Сэвидж, и больше не буду обузой, что мешает тебе выполнять свой долг перед расой.
Сэвидж протянул руку сквозь сияние, схватил ее за руку и потянул вверх.
— Уходи! Сейчас!
Они встретились глазами. И Рэйвин покачала головой.
— Так задумано…
— Нет! — Сэвидж посмотрел на всадников, которые срезали путь и теперь мчались по высокой траве, сосредоточившись на свете, что собирался вокруг нее. — Нет больше времени… дематериализуйся!
Рэйвин медленно покачала головой, а он закрыл глаза, его грудь горела.
— Они разорвут тебя на части, — выдохнул он.
— Я знаю. Так и должно быть, кузен. А теперь — ступай, оставь меня на волю моей судьбы.
— Рэйвин, кровная дочь Рилана, — раздался крик. — Ты заключена под стражу приказом Зайсиса Старшего!
Широколезвенные мечи взмыли вверх, и Сэвидж оставил свою кузину за спиной, готовясь вступить в бой. За годы сражений он в одиночку убил больше противников, чем стояли сейчас перед ним, а ради своей кузины он готов был пустить их кровь рекой, что зальет этот луг.
— Почему ты такая упрямая! — рявкнул Сэвидж на свою подопечную.
Прежде чем он смог снова взглянуть на нее, первая из стрел просвистела у его уха. Вторая воткнулась между его крепкими ногами. Третья? Ударила в плечо.
И они исходили не от тех, кто напал на него с мечами.
Они прилетели с востока. Из-за… деревьев, что обеспечивали надежную защиту: лучники прятались там и ждали, когда прибудет помощь на грохочущих копытах и с пылающими факелами…
Убившая его стрела была четвертой посланной в его сторону, ее стальной наконечник и заточенное древко пронзили его сердце, а слои кожи, что предназначались для защиты в случае удара ножом или кулаком, не оказали сопротивление смертельному натиску гладкого снаряда. И даже после этого смертельного удара собратья его победителя продолжали пронзать его торс, мышцы ног, спину.
Лучников было больше одного, потому что луки перезаряжались слишком быстро.
— Уходи! — воскликнул он, осев на колени. — Ты должна позаботиться о себе!
