Обнаженный любовник полностью

Сэвидж завалился на бок, зрение пропало, хотя его разум оставался живым, по крайней мере, на мгновение. По правде говоря, он всегда молился Деве-Летописеце, чтобы его убили в битве, чтобы плащ чести и храбрости стал надгробной простынею, что покроет его тело, когда то станет серым и холодным.

Он не хотел уйти вот так. Он потерпел неудачу в служении своей подопечной, зная, что они не пустят на нее стрелы, потому что ее доставят и передадут Зайсису в руки живой.

Для боли. Унижения. Ямы огня, из которой, как Рэйвин думала, она возродится подобно фениксу, из страданий набирая мощь.

— Не причиняйте ему вреда! — Рэйвин кричала над ним, как будто прикрывая его своим телом. — Вы не должны убивать его!

Когда ее голос прозвучал в его ушах, чистый ужас почти придал ему сил. Но сердце билось уже слишком слабо, а всплеск энергии и осознания длился недолго.

Черт возьми, она все еще была с ним…

Это стало последней, посмертной мыслью, которая пришла Сэвиджу в голову до того, как он обнаружил себя посреди огромного белого ландшафта, и дверь в Забвение устремилась к нему, словно их встреча назревала давно.

Вот, его сердце остановилось. И не только в бренном смысле. Из-за того, что собирались сделать с его любимой кузиной… умирая телом, он был сломлен внутри.

— Это была не молния.

Нэйт, приемный сын Брата Черного Кинжала Мёрдера, продолжал стучать по доске перед собой, а его приятель наклонился вперед и заговорил громче, как будто его не слышали:

— Не молния. — Аркшули, сын Аркшулиа-Младшего, ткнул телефоном Нэйту в лицо. — Видел?

После еще одного удара молотком, Нэйт опустил свой строительный инструмент и вытащил гвозди изо рта.

— Окей. Эта вспышка была не молнией. Что дальше?

— Тогда что это было? — Шули приподнял брови. — Не хочешь выяснить?

В футболке и бриджах цвета хаки Шули выглядел как член строительной бригады… если не обращать внимания на его костную структуру, «Юбло»[21] на запястье и слухи о том, что его отец был главой засевшей в подполье Глимеры.

— Да ладно, разве тебе не любопытно? — повторил он.

— Нет, я сначала хочу закончить облицовку. А еще я хочу, чтобы ты помог мне с гипсокартоном. А после мы можем…

— Но ты же видел эту штуку. Она озарила все небо. А мой брат говорит, что это была не молния.

— Так, он теперь метеоролог? Я-то думал, что он получает докторскую степень в химической инженерии.

Шули спрятал «айФон» в задний карман.

— Точно. Он у нас умный, а я красивый. И к твоему сведению, он умнее, чем мы оба вместе взятые.

А сейчас минуту подождите. Буквально… пару секунд.

— И, конечно, из нас троих я — главный красавчик.

Бинго.

— Глупости.

— Ты видел это лицо? — Шули обвел рукой вокруг своей физиономии. — Шутки в сторону. Я горяч как…

— Ты смешон.

Ритмичное щебетание заставило Шули снова достать телефон.

— О Боже, пора на перерыв. — Он снова помахал телефоном, как будто сигнал будильника можно неправильно истолковать без визуального подтверждения. — Думаю, нам нужно отложить молоток и гвозди, и, черт возьми, я не знаю… сходить прогуляться по лесу?

— Перерыв! — раздался голос бригадира из дома, который они ремонтировали. — Полчаса!

Нэйт выглянул из открытого гаража и посмотрел в направлении, куда показывал Шули. Им двоим, как новичкам, была поручена работа здесь, и кого действительно волновало, насколько качественно будут заделаны дыры от старых окон?

Ну, Нэйту было не все равно. Шули? Конечно же, да.

— Давай. — Шули взял «Black+Decker»[22] Нэйта и положил его на циркулярный станок. — Пойдем, прогуляемся.