Немного трясущейся рукой он выбрал номер из контактов и включил громкую связь.
— Дай мне минутку. Она хорошая женщина, она поможет…
Два звонка, и из динамика послышался голос Мери, шеллан Рэйджа, Брата Черного Кинжала:
— Нэйт! Как приятно тебя слышать. Вы все так здорово работаете в Доме Лукаса. Сегодня вечером мы перевезем остальную мебель…
— Миссис Мери, у меня проблема. — Он встретился глазами с женщиной в капюшоне и молился —
Последовала короткая пауза, что доказывало, что миссис Мери была самым подходящим человеком для подобного звонка.
— Хорошо, Нэйт. Во-первых, вы двое в безопасном месте? Вы хотите, чтобы я кого-нибудь послал к вам?
Он представил себе появление Брата Вишеса. Куина. Дерьмо — Зейдиста.
— Нет, нет, мы в полной безопасности. Мы как раз в лесу у Дома Лукаса. Куда приземлился метеор.
— Хорошо. Можешь дать ей трубку?
— Вот, — сказал он, протягивая телефон женщине. Когда она в замешательстве уставилась на то, что было у него на ладони, он почувствовал, что необходимы дальнейшие заверения. — Не волнуйся. Она профессионал. Ей можно доверять.
Да, как будто это поможет, если она не говорила по-английски.
Черт.
***
— Итак, что ты там говорила о Книге?
За кухонной стойкой Таллы Мэй закрыла глаза и поклялась себе, что кофе, который она наливает, останется в керамической чашке. И она не выплеснет его через стол на мужчину, который делал заказ, как будто пришел в круглосуточную закусочную.
То, что им удалось спуститься вниз целыми и невредимыми — своего рода чудо. И не потому, что за ними что-то гналось.
Кошка с собакой. Вместе они были как кошка с собакой.
— Ну? — сказал Сэвидж, положив свою кожаную куртку поверх оружия, которое снял с торса. Откинувшись на спинку стула, он пристально посмотрел на нее.
— Я не говорила о Книге, — сказала Мэй, протягивая ему кружку.
— Спасибо. — Он улыбнулся, взяв в руки то, что она для него сделала. — Он идеален.
— Ты даже не попробовал.
— Ты сделала его для меня. Это все, что требуется для совершенства.
Нахмурившись, Мэй села по другую сторону стола.
— Не делай этого.
— Не делать что?
— Не пытайся быть обаятельным. — Она потерла воспаленные глаза, гадая, есть ли в ее сумочке «Мотрин». — Это не работает.
— Я никогда не бываю обаятельным.
— Подумать только. Мы внесем самокритику в твой краткий список положительных качеств.
— Когда-нибудь я тебе понравлюсь. — Раздался тихий прихлебывающий звук, а затем довольное «аааааах». — Видишь? Я же говорил, он прекрасен. А теперь расскажи мне о Книге. И да, я перестану умничать.
— Миссия невыполнима.
— Дай мне шанс. — Сэвидж стал серьезным. — Я хочу знать все, что тебе известно о ней.
Когда боец замолчал и, казалось, был готов ждать, Мэй почувствовала, что теряется в собственных мыслях… но она вернулась не к брату, к ванне, заполненной кубиками льда, к ужасной миссии, которую она поставила перед собой. Вместо этого она мысленно снова вышла на крыльцо этого ранее мирного коттеджа и стреляла из тяжелого пистолета, которое, как был прав Сэвидж, она не смогла бы удержать одна.
— У меня не было двух рук, — пробормотала она. — Двумя руками я могла бы это сделать.
— Что? — спросил он. — О, ты думаешь о моем «Глоке». Да, он большой.
Мэй прищурилась.
— Прекращай говорить двусмысленности. Сейчас же.
— Каждый думает в меру своей испорченности. — Он отошел в сторону и положил пистолет на стол между ними. — Название прямо на оружии.
— Почему мужчины все время хвастаются своим стволом?
— Нет, ты же сама сейчас даешь мне прекрасную возможность…
— Что я там говорила о двойных смыслах?
— Ты имеешь в виду эти пушки? — сказал он, играя огромными бицепсами. — О, а сейчас она пристрелит меня одним взглядом. Никто не смог бы удержаться и не сверкнуть бицухой.
Мэй, пытаясь сдержать улыбку, наблюдала, как он наклонился и убрал оружие… и когда заметила, насколько мускулистыми были плечи под обтягивающей футболкой, не смогла усидеть на месте. Снова вскочив на ноги, она взяла с собой две чашки с остывшим «Эрл Грей», которые расставила Талла, и отнесла их в раковину. Затем вернулась за сахарницей и кувшином для сливок. А также за выжатым лимоном.
— Вы пьете уксус с чаем? — Он взял бутылку и осмотрел этикетку. — Странные вкусовые предпочтения.
— Я уберу.
Когда она подошла забрать у него бутылочку, он ее не отпустил.
— Поговори со мной, Мэй. Я знаю, что не нравлюсь тебе, и ты, черт возьми, бесишься, что я здесь ошиваюсь. Но тот парень с ирокезом прав. Я обязан тебе жизнью… я, может, и кусок дерьма, но у меня есть кодекс чести. Кроме того, ты только что убедилась, насколько я полезен в бою, разве нет?
Теперь он ослабил хватку. Однако не перестал смотреть на нее.
Так что, когда Мэй отвернулась и поставила уксус обратно в шкаф, она почувствовала на себе его взгляд.
— Я обещаю быть хорошим, — тихо сказал он. Затем усмехнулся. — Хорошо, я обещаю стать лучше. И на более продолжительное время.
