Внезапно Илин отвернулась от своего изображения и посмотрела на то, что он написал. Когда ее брови сдвинулись вместе, Нэйт запереживал, что цифры нечеткие. Но все было в порядке, поэтому он забеспокоился, не хочет ли отказаться от номера.
Но она убрала фантик под мантию.
На улице свистел ветер, и Нэйту хотелось отдать ей свое пальто. Но, конечно, он выбежал из дома без него.
— Доброго вечера, Нэйт, — сказала она, присев в коротком реверансе.
Нэйт поклонился, хотя понятия не имел, что делает.
— Просто позвони мне. В любое время.
Сегодня, — подумал он. — Ну, как только доберешься до «Безопасного Места».
Прежде чем он успел сказать что-нибудь еще — хотя, на самом деле, что еще могло выставить его еще большим тупицей — Илин вышла из дома, подол ее длинной мантии шлейфом тянулся за ней. Когда дверь закрылась, в его памяти отпечатались пятна грязи на ее подоле, и Нэйту потребовалась минута, чтобы понять, почему: Илин знала, каково это — быть одной и бояться.
Это роднило их.
— Ты в порядке, сынок? — спросил Рейдж.
Нэйт удивился.
— О, я думал, ты ушел.
— Как раз ухожу, — Брат подошел к тому месту, где стояло кресло. — Я забыл свою куртку, пришлось вернуться за ней.
Последовала пауза, и было ясно, что мужчина хочет что-то сказать. И речь не о погоде.
— Пожалуйста, не говори моему отцу… — тихо начал Нэйт.
— Что? Что ты впервые дал женщине свой номер? — Когда Нэйт покраснел, Рейдж кивнул. — Не беспокойся. Это твоя история, не моя. Береги себя, сынок.
Десять минут спустя Нэйт все еще стоял в недавно обставленной гостиной, когда входная дверь снова открылась, и вошли парни в комбинезонах и с инструментами. Когда он кивнул команде и попытался вести себя как ни в чем не бывало, ему пришла в голову мысль, что на площадке больше нечего делать… и это было печально. Учитывая, что этот дом станет своего рода филиалом «Безопасного Места», он чувствовал связь между ними, пока Илин была там, а он — здесь.
Да, в отличие от номера телефона, который казался слишком ненадежным, и не потому, что был написан на фантике от леденца. Илин явно раздумывала, сохранить ли у себя этот номер, и время поджимало…
— Что, черт возьми, с тобой происходит?
Он вздрогнул и повернулся к Шули… и почувствовал, что не узнает своего друга. Что было безумием, потому что парень был одет в ту же футболку «Izod», кашемировый свитер и шорты цвета хаки, которые всегда носил. У него даже была пара очков «Рэй Бэн», заправленная за V-образный вырез… как у Джеймса Спейдера в том старом фильме. «Красотка в фиолетовом»? Как он там назывался?
— Прием? — Шули махнул рукой. — Есть тут кто-нибудь?
Взгляд Нэйта рассеянно проследил за блеском дорогих часов на запястье приятеля. И поскольку он не хотел думать ни о чем другом, и поскольку он определенно не хотел обсуждать то, о чем не хотел даже думать, он выпалил:
— Почему ты здесь?
— А… почему я в бригаде? Мой отец считает, что небольшая подработка формирует характер.
— Кажется, это не работает.
— Ауч… хотя ты, наверное, прав. Иногда я бываю придурком. И на этой ноте: почему ты выглядишь так, будто кто-то вмазал тебе по яйцам?
— Я не. Я нет… Короче, пойдем, закончим покраску в гараже.
Когда Нэйт рванул на всех парах, Шули усмехнулся и пошел за ним.
— Вот почему ты не дрочишь на регулярной основе. Это многое объясняет.
— Ты о чем вообще?
— Нет яиц — нет эрекции. Нет проблем.
— Даже и близко нет, — пробормотал Нэйт.
— Нет, правда, именно так это работает…
— Пожалуйста, ради бога, замолчи уже.
— Про яйца или вообще?
Взгляд Нэйта через плечо ответил на этот вопрос. И когда они вышли в гараж, он молился, чтобы Шули дал ему пару минут на то, чтобы перестроиться. Парень, к счастью, начал открывать банки и молча раскладывать кисти, пока Нэйт пытался взять себя в руки и посмотрел на лист, который он вытащил из волос Илин…
Нахмурившись, он перевернул его на другую сторону. А потом снова лицевой стороной вверх.
Когда Нэйт впервые увидел кленовый лист в ее волосах, там, где упал метеорит, он был сухим, коричневым, давно прошедшим свой жизненный цикл.
Лист, что он держал сейчас, был гибким, желтым с красными кончиками, как будто он только упал с осенней ветки.
— На что, черт возьми, ты смотришь? — спросил Шули. — И если ты разглядываешь свою линию любви, то ты меня пугаешь, чувак.
— Ерунда, — пробормотал Нэйт, убирая листок в карман. — Готов красить?
***
Коллективная мудрость ошибочна. Фактически, возможно оказаться одновременно в двух местах.
Сэвидж стоял перед Мэй в ее гараже, но часть его находилась в темноте с той другой. С женщиной. Тойчьеимянельзяназыватьвслух.
С конкретикой, присущей новостному диктору, он мысленно воспроизводил все, что говорила ему брюнетка, как она выглядела, как себя вела. Он как будто искал мины на поле, поднимая камни в поисках возможной опасности.
— И? — лаконично подсказала Мэй. — На что я должна согласиться?
— Что, прости?
— Ты говорил об оговорке.
Встряхнувшись, чтобы сосредоточиться, Сэвидж сказал:
— Если я прикажу тебе бросить меня и уйти, ты должна пообещать, что сделаешь это. Когда я упаду, ты оставишь меня там, где я рухнул, и спасешься сама.
