Ее глаза широко распахнулись, но он не мог ей помочь. Что-то внутри него снова смотрело в туманное будущее… и он видел момент, когда один из них умирает.
Сэвидж смотрел ей в глаза.
— Ты должна будешь бросить меня, когда придет время. Обещай мне.
Брови Мэй резко опустились.
— Что, если я откажусь?
— Тогда я оставлю тебя прямо сейчас.
— В этом нет никакого смысла.
— А что поделать.
Пару раз она открыла и закрыла рот, но он просто ждал, когда Мэй придет к какому-то своему выводу. Его слова не подлежали обсуждению, и хотя она злила его, Сэвидж был рад, что им пришлось пересмотреть свои… что там между ними было.
— Ладно. Хорошо.
Сэвидж протянул руку, в которой обычно держал кинжал.
— Честью. Поклянись своей честью.
Мгновение Мэй колебалась. Затем протянула руку и серьезно сжала протянутую ладонь… словно в своей голове она оторвала ему руку и его же конечностью пыталась выбить из него всю дурь.
— Скажи вслух, — потребовал он.
— Обещаю.
Сэвидж кивнул, как будто они заключили договор на крови. А потом взглянул на ее машину.
— Оставь ее здесь, и давай дематериализуемся обратно в коттедж. Я приоткрыл ставни на переднем левом окне на втором этаже. Мы можем попасть туда.
— Ты запечатал окна второго этажа тоже? Солью?
— Зло может войти только на первом этаже или по приглашению.
— А если дом не защищен?
— Она может войти, как заблагорассудится. — Сэвидж потер больную голову. — Спустится в дымоход, как Санта-Клаус, если захочет. Черт возьми, я не знаю.
— Я повторю это еще раз, слава Богу, что ты это сделал. — Мэй подошла к машине и достала вещевую сумку и сумочку. — И ты уверен, что этот дом в безопасности?
— Ты сама видела. Она не смогла войти.
— Не могу поверить, что это происходит в действительности.
Сэвидж подошел к заднему окну. Дневные ставни были опущены, и он запустил запирающий механизм и проследил, чтобы пока все оставалось на своих местах.
— Я провожу тебя в коттедж, — сказал он, — а потом вернусь к себе за оружием.
— Я могу помочь. Я пойду с тобой…
— Тебе нужно остаться с Таллой. Вы двое должны быть в безопасности вместе, и я не планирую задерживаться…
— Могу я кое о чем тебя попросить?
Он оглянулся. На плече Мэй висела маленькая сумочка, а в левой руке она держала дорожную сумку с двумя ручками. Она выглядела измученной, ее волосы в хвосте растрепались, глаза горели, а щеки были слишком бледными. Но было ясно, что она ни за что не отступит.
Черт возьми. Он будет скучать по ней после того, как уйдет.
— Зависит от того, что ты хочешь знать, — тихо сказал он.
— Где ты живешь? Кто… у тебя есть кто-нибудь в жизни?
— Не волнуйся. Никто не будет выяснять, где я и что делаю, и не станет любопытствовать. Вы с Таллой под надежной защитой.
Мэй откашлялась.
— Мне жаль.
— О чем именно?
— Что ты одинок.
— Можешь быть уверена, это мой выбор…
— Поэтому ты просишь оставить тебя еще до того, как мы начали, да? Даже если ты будешь ранен. Даже если… будешь умирать.
Все, что мог сделать Сэвидж, это покачать головой.
— Не играй в гипотетические игры.
— Прошу прощения?
— Я не поменяю свое единственное условие только потому, что ты снова его мне повторяешь, дорогая. А теперь пошли, мне нужно на воздух… и да, я снова зову тебя «дорогая». Если хочешь на меня поорать из-за этого, подожди, когда мы вернемся в коттедж.
Мэй подошла к нему. Вскинула подбородок. И…
— Не сейчас, — почти простонал он. — Прошу. Ступай, встретимся у пожилой леди. Она тебе небезразлична, помнишь?
— Не нужно напоминать мне о моих приоритетах.
С этими словами Мэй ушла… и на долю секунды, окинув взглядом гараж, Сэвидж порадовал себя короткой безумной фантазией, в которой он вернулся домой в конце ночи, Мэй вернулась с работы, и они сели напротив друг друга за обеденным столом и обсуждали часы, проведенные врозь.
Этого никогда не случится, — подумал он, уходя прочь. По многим причинам.
Когда он потоком молекул перенесся из пригорода, он проследил за эхом своей крови в Мэй и оказался в сельской местности… принимая форму в спальне в передней части коттеджа. Она уже была там и шла к лестнице, ее маленькая сумочка билась при ходьбе о ее бедро, большая сумка качалась в руке.
— Проверишь Таллу? — спросил он.
— А ты как думаешь? — тихо ответила она.
Или, по крайней мере, казалось, что она это сказала.
Прислушиваясь, как Мэй спускается по старой шаткой лестнице, Сэвидж пришел к двум выводам, ни один из которых не утешил его: им понадобится оружие, которое она могла бы использовать. И, черт возьми, он жалел, что не верил в Деву-Летописецу.
Он бы мог помолиться тогда хоть кому-то.
— Я скоро вернусь, — крикнул он.
Ответа не последовало. Но он его и не ждал.
Слушая, как Мэй спускается вниз на подземный уровень, он дал ей шанс избавиться от стресса. Затем услышал, как она вошла в подвал, и звук ее шагов стих.
Закрыв глаза, Сэвидж напряг все инстинкты, просто чтобы убедиться, что в коттедже нет посторонних звуков, запахов или каких-либо странных помех. Ничего не учуяв, он решил, что все в полной безопасности.
Излишне говорить, что путь домой будет чертовски быстрым. И, черт, он думал о том, что у него недостаточно оружия.
