Вояки Афшина, словно волки, почуявшие кровь, кинулись по следам Бабека. Ржанье Гарагашги уже доносилось со стороны Бергушада. Бабеку с братом Абдуллой, хоть и с трудом, но удалось перейти Аракс.
Если бы предатель знал, что ему раз
мозжат голову, он не осмелился бы даже
ползком влезть в свою постель
После взятия крепости Базз Афшин превратился в разъяренного пара — боевого верблюда. Попадись ему Бабек, он выпил бы его кровь. Он жалел, что не смог схватить его. Он спрашивал сам себя: "Куда сбежал этот кяфир? Кто же мог его укрыть?"
Афшин со своими всадниками обшаривал заросли камыша в поймах Аракса, Бергушада и Арана[147], доходил до Лесной равнины и Белой впадины. Рыскал вокруг Худаферинского моста, бродил по долинам и холмам, прилегающим к Баззу. В лесу Хартиз, в ущелье Гараун и на Карагуззе не осталось ни камешка, ни кустика, ни ямки, где бы не устраивались засады и дозоры. В изобильных виноградниках, инжировых и гранатовых садах соглядатаев и лазутчиков было больше, чем крестьян. Гончие Афшина быстрее, чем проворные голуби, доносили ему в Базз о каждом шорохе и скрипе. Однако никто не мог сказать, дескать, я видел Бабека или Абдуллу. Нельзя было мешкать. Бабеков Гарагашга стремительнее сокола. Мог всего за несколько диен доставить Бабека в Византию, к императору Феофилу.
Афшин с голубями-письмоносцами разослал уведомления по всему халифату. О поражении Бабека знали все города, села и становья. Враги проклинали Бабека:
— Наконец-то этого кяфира настиг гнев божий!
Крепость Базз подверглась разграблению. И верблюжьи каравапы Шибла больше не принадлежали ему. По приказу Афшина вожатые караванов переправляли богатства Азербайджана в Самиру. Но большинство караванов следовало на родину Афшина — Исровшану. Львиную долю награбленного добра присваивал Афшин. Большой Буга был недоволен таким дележом. Афшин после Египта и Византии одержал такую важную победу в Баззе, что сам халиф Мотасим закрывал глаза на его самоуправство. В Самире для Афшина готовился дорогой подарок. Тавризские злато-кузнецы из драгоценных камней мастерили для Афшина редчайшие полководческие венец и пояс.
Халифский двор ликовал. Мотасим велел придворным поэтам воспеть доблесть Афшина. Льстивым и корыстолюбивым виршеплетам достаточно было знака. Они поносили Бабека и восхваляли Афшина. Багдадский эмир Исхак и хорасанский наместник Абдулла, будь на то их воля, отрезали бы руки этим одописцам. После победы над Бабеком многие отшатнулись от них и примкнули к сторонникам Афшина.
Подозрения халифа Мотасима по поводу Афшина рассеялись. Хотя халиф и был доволен Афшином, однако он все еще остерегался Бабека. Опасался, что Бабек встретится с императором Феофилом и снова настроит его против халифата. Поэтому требовал от Афшина немедленно схватить Бабека и отправить в Самиру. Афшин в ответном послании успокаивал халифа, дескать, не сегодня-завтра Бабек будет во что бы то ни стало схвачен, закован и предстанет пред светочем вселенной.
Афшин денно и нощно продолжал поиски. Он разослал всем владельцам замков и крепостей письма, приказывая задержать Бабека и его брата Абдуллу в случае обнаружения их, доставить в Базз и сдать ему, Афшину. Вместе с тем, Афшин понимал, что влияние Бабека велико и схватить его не так-то просто. Афшин в погоню за Бабеком выслал свой личный отряд всадников, испытанных и надежных. Эти всадники, закованные в доспехи, и спали в седлах, не сходя с коней. На всех путях-дорогах, мостах-переходах, ведущих в Византию, были выставлены дозоры. Конники Афшина рыскали повсюду, обыскивая даже верблюжьи караваны.
Ужас охватывал подозрительное сердце Афшина. "Может, Бабек у меня под носом, прячется где-то поблизости. А не набросится ли он на меня, когда я буду спать? От Бабека всего можно ожидать. Видел, как его сын Атар оттяпал башку Мухаммеду… Нет, надо все обыскать снова. Если б он тогда поддался уговорам… Но слишком широк был его размах. Хотел сделать самостоятельным государством весь Азербайджан с Хорасаном в придачу. Надо мне придумать что-нибудь основательное. Кто может укрыть Бабека? Может, эти упрямые, не знающие страха курды дали ему прибежище в своих краях? Выдумали тоже, мол, между ними молочное родство. Может, использовать Сахля ибн Сумбата? Он хитер и очень хочет услужить мне сейчас, когда я одержал победу".
Афшин призвал к себе Сахля ибн Сумбата. Они толковали долго. Афшин сказал, что он позабыл их прежние распри. Если схватит Бабека и выдаст ему, Афшину, будет назначен правителем Армении. Это он особо выделил: "Тогда вы самостоятельно, по своему усмотрению, будете управлять своей страной".
Сахль ибн Сумбат дружил с Бабеком тогда, когда халифские кони топтали Армению вдоль и поперек. Оба даже заключили совместный договор с византийским императором Феофилом. А теперь другие дни настали. У всех на устах было имя Афшина.
