Во время затишья Бабек созвал военный совет. Не много полководцев принимало участие в совете. Муавия пал смертью храбрых при защите крепости. Абдулла оставался в рядах защитников на крепостной стене. Дряхлый Мобед-Мобедан, Горбатый Мирза и лекарь Джебраил были на совете. Каждый из них на свой лад утешал Бабека. На совете присутствовали и мать Бабека — Баруменд, и жена его — Кялдания в боевых доспехах. Геройская гибель Атара возвысила и его мать, и отца, и бабушку. Все твердили: "Трава от корней растет". Это и поддерживало Бабека: "Мой сын не мог оказаться предателем. Жаль, я сомневался в нем. Он дочерью Джавидана, Кялданией, рожден. Он должен был погибнуть, как подобает храбрецу. Так и погиб".
Военный совет был недолог. Противник и в этом сражении применил орудия, не известные хуррамитам. К тому же по какой-то таинственной причине, халифское войско, несмотря ни на какие потери, не убывало, а наоборот — прибывало. Было принято решение скрытно покинуть крепость.
Бабек предполагал вместе с братом Абдуллой отправиться к византийскому императору Феофилу с тем, чтобы совместно с ним подготовить поход против халифата. Велики были его мечты, но пока он переживал трудные времена.
В крепости Базз иссякли военные припасы. Не было и провизии. Вспыхнули болезни. Не хватало лекарств для раненых.
С трех сторон крепость Базз обложили войска Афшина. Спуститься из крепости можно было только с одной, четвертой стороны. Но там сгрудились неприступные скалы. У каждого, кто отваживался глянуть сверху в эту ужасную пропасть, захватывало дух и кружилась голова. Если бы уцелел предатель Мухаммед, может, Афшин и здесь бы устроил засаду. Гибель бывшего начальника крепости Базз, Мухаммеда, была большой потерей для Афшина.
В крепости у Бабека осталась всего горстка бойцов, а за Афшином стояло большое войско. У Бабека не было иного выхода, как покинуть крепость. Однажды, когда халифское войско приступило к вечернему намазу, Бабек призвал к себе оставшихся воинов.
— Игиды, покинув крепость, мы во что бы то ни стало должны отомстить Афшину. Не падайте духом, к нам обязательно придет подмога…
…Хуррамиты связали толстые длинные шерстяные веревки и концы их прикрепили к деревьям, росшим на скалах. Ночью, когда утомленное войско Афшина храпело в палатках и шатрах, воины Бабека спустились по веревкам из крепости в низину. Даже дьяволу не пришло бы на ум, что Бабек может спустить свой отряд из крепости. Хуррамитам удалось переправить и женщин, в том числе Баруменд и Кялданию.
Утром древний Мобед-Мобедан развел в ущелье костер. Он по обычаю помахивал над собой гранатовым прутиком, приплясывал вокруг огня и произносил нараспев молитвы, обращенные к великому Ормузду и пророку Ширвину. Бабек приказал своим бойцам:
— Отвяжите от поясов ножны ваших мечей и бросьте в костер! Мечи больше не лягут в ножны!
Воины-хуррамиты отстегнули ножны, и кинули их в костер. Ножны охватило зеленоватое пламя.
Бабек смотрел вокруг, на прощание всматривался в родные, обжитые места, в лужайки, на которых когда-то паслись стада. Над вершиной снова реяли орлы. Солнечные блики окрашивали бурные струи водопадов во все цвета радуги. Скалы, будто умащены хной. Родники, пробивающиеся сквозь камни, пели на сто ладов. Чуть пониже, в зарослях камыша, серебрились воды Аракса и Бергушада.
Опять несколько груженых верблюжьих караванов, следовавших из Барды, остановились на берегу Аракса. Сопровождающие караван люди, казалось, наткнулись на клад: "Боже, какие золотоносные места оказывается есть на земле?!" "Здесь и песок золотой, и вода золотая!" "Эх, было бы груза у каравана поменьше!". Если бы могли, жадные арабские купцы, и песок, и воду Аракса погрузили бы на верблюдов и отвезли бы в Багдад. Купцы — понятное дело, а что говорить об охране каравана. Она, позабыв о всякой опасности, побросала куда попало луки и стрелы, мечи и щиты, копья и кольчуги: "Собрать бы мешок золотого песка — распрощался бы навсегда с нуждою", "Надоело сражаться на караванных путях с разбойниками. Если бы удалось разбогатеть, стал бы счастливейшим человеком и пожил бы на этой земле без страха". Все стремились разбогатеть на воде Аракса, на земле Аракса… И стражники, и караванщики, и купцы торопливо промывали золотистый песок на берегу Аракса. Замечая в песке крупинку золота, их глаза тотчас разгорались. Видя алчность чужеземцев-грабителей, Бабек приходил в ярость. "Мой священный меч никогда не войдет в ножны! Клянусь великим Ормуздом, и на том свете не дам покоя этим грабителям, растаскивающим богатства моей родины!"
