Нетерпение же растет получить дозу от которой когда-то была зависима, стремлюсь к максимальному слиянию, мозг отключить, только чувствовать. Позволит ли? От первого моего движения чертыхается сквозь зубы, рябь мелкая бежит по стальным мышцам, тормозит и прикрывает глаза, переводя дыхание. Сжираю с него каждую мелочь, каждую эмоцию осознаю мотивы, запоминаю. Не по сценарию, родной, я знаю, подстегивает смелеть и идти до конца. Мой организм в такой жесточайшей агонии, что физически сложно сказать о ощущениях, а вот внутри каждое колебание распознаю. Больно… как и мне.
Помню в мельчайших подробностях ночь в доме его родителей, встреча и первый раз после точек с моей стороны. Я еще не знала кто они, и до конца куда попала. Он меня брал силой в саду, пока Тим спал, я боролась с желанием любить его, отдаваться, тело предавало, ждало, горело по нему. Хочу, чтобы он аналогично страдал, любил… Веду нас к финишу, немного неуклюже, заторможенно и озвучивая истину, как он тогда.
— Все останется по-прежнему, я только согреюсь…
Ведь уверена, пусть и злится, но победно ликует. Нет, Аристарх… Впечатывает в себя, правильно расценивая смысл сказанного, мы же понимаем друг друга глубже, чем должны. Первые спазмы предвестники заставляют обоих застонать. Больно делаем обоюдно, в поисках опоры мучим покровы хваткой, сжимаем в порыве. Следы преступления останутся заметные.
Сейчас не до слов, они рвутся без шансов, ни звука кроме хриплого надрывного дыхания. Запретный он, чужая я — одно целое, улетно, больно, сладко, убивающе остатки морали. Переживаем коктейль вместе, я смогла, растерзала ледяное нутро, искрошила в мелкие куски. Теперь страдаю вместе с ним перенимая на себя, душа обливается слезами. Распахиваю глаза, встречаемся. Это выражение лица я пронесу с собой через всю жизнь, как и его улыбку в клинике через долбаную прозрачную стену. Было там что-то неземное, теплое, нежное, прекрасное. Загадкой осталось на что так отреагировал, не важно, я запомнила и сохранила. Так улыбался только мне и только тогда.
Очередной шлепок толкает к действиям, Арис помогает и направляет, одна не справляюсь с выбранным путем. Любовница, партнерша из меня нулевка отстойная. Во всем никчемная, взяла инициативу и не тяну, до слез обидно. Так думаю до тех пор, пока не поражает своей властью рот, вселяет уверенность, ласкает со всей страстью, выражая потребность во мне. Руки сильные обводят с жадностью вдоль тела от плеч до ягодиц, сжимают и обратно по спине до лопаток с нажимом. Пальцы запускает в волосы, мурашками иду вся, сбиваясь с ритма. Переполненная им забываю дышать, от кислородного голодания кружится голова. Мы в бесконечности, я сделала первый шаг, потому, что скорее всего это последний раз. Ускользает мысль, он зверски сжирает меня, терзает губы, достигая пика сминает всю дурной мощью, почти не чувствую себя, с опозданием распадаюсь, издалека слышу стоны в унисон, жалкие, с нотами страданий.
Надолго зависаем, обнявшись крепко, удерживаем друг друга в реальности, не слететь, вытерпеть. Кожа к коже, душа к душе, где-то на ином уровне сливаемся. Мира вокруг не существует, есть только мы, ценой жизни вместе. С ним мне тепло, спокойно, не страшно, с ним я снова личность, живая. Чистая магия придуманных миров, где мы можем быть единым целым, то что нельзя описать словами. Истина простая бьется на задворках — вместе мы сильнее, вместе мы сможем преодолеть любые преграды. Хочется верить.
Опуская лицо, утыкаюсь носом ему в ключицу, осторожно касаюсь губами, разрывая волшебство мгновения. Дурацкое тупое желание тереться об него щекой и плакать, просить забрать меня на любых условиях. Стиснув зубы, отрываюсь, открываю глаза, всполохи огня в зрачках, не остыл, продолжает кипеть, Арису мало, чудовищно мало неуклюжего перепихона. Требуется с размахом удовлетворить запросы похоти, будто он вечность был без секса.
Запоминаю его таким — горячим, охваченного огнем, касаюсь кончиками пальцев у виска, веду ниже к скуле, хочу делать это вечность, обводить контуры, изучать красивые черты, снова не позволено, время неумолимо убегает. Ему не нравится порыв, перехватывает раздраженно пальцы, сжимает в кулак и помогает вернуться на пассажирское. Будто избавляется от меня, отстраняет спешно, стирает путь в другое измерение, где допустимо многое.
Легкий ступор и полная замкнутость. Отчужденно пытаюсь быстро одеться. По-другому теперь не будет, ступила на изначально кривую порочную дорожку. Все это уже не важно, убеждаю и не верю. Ни во что больше не верю. Решения мои пшик, пустое сотрясание воздуха мое согласие. Я не смогу, справиться с подобной задачей не под силу.
