— Злейший враг баушки, — прошептала она, назвав Агриппину, по детской привычке, этим просторечным словечком. — Но ты прав! — Она вскинула глаза на Ивана. — Я тоже считаю, что Валерьян этого не делал. Ведь Кузьма Петрович оказался его отцом. А над Валерьяном всю его жизнь довлело предостережение, что своего отца он должен бояться больше, чем кого бы то ни было. А то кольцо с отстрелянной руки — оно у тебя с собой, Ванечка?

Иван достал из кармана перстень-печатку, показал своей невесте.

— Я попробую его использовать, чтобы вызволить твоего папеньку, — проговорил купеческий сын.

А потом объяснил, что он задумал. Доктор Парнасов должен был отнести диковинную руку в алтыновский склеп, если сам Иван не успеет вовремя вернуться домой. Но — волкулакам явно нужна была не сама рука. Им требовалось вернуть кольцо с княжеским гербом, что обладало очень уж специфическими свойствами. И этой особенностью старинной золотой вещицы Иван планировал воспользоваться в полной мере. Изначально-то он собирался употребить это кольцо по-другому, просто в виде наживки. Но, выслушав рассказ Зины о её ночном сновидении, свои намерения переменил.

<p>Глава 16. Трапеза купца-колдуна</p>

30 августа (11 сентября) 1872 года. Вторник

1

Эрик Рыжий не довольствовался тем, что услышал вопль, донесшийся снизу: со дна «волчьей ямы», которая находилась под полом башни-каланчи. Ямы, где оказался одноглазый и долгорукий дедуля, проломивший пол при своём неудачном падении. И куда угодило существо, только что преследовавшее Эрика.

Нет, купеческий кот был из тех, кого на мякине не проведешь: он знал, что должен удостовериться. Увидеть воочию, что его уловка сработала. И он снова, как и пару часов назад, пополз к краю пролома на животе. Но тогда он двигался в тишине: свалившийся под пол дедуля не издавал ни звука. Острый кол, пробивший его согбенную спину, явно не мог причинить страданий живому мертвецу. А вот недавний преследователь Эрика — это было совсем иное дело. У кота дергались уши и вздрагивали кончики усов при каждом визгливом стоне, что доносился снизу. Но, если поначалу эти звуки представляли собой звериный вой, то к моменту, когда Рыжий свесил в провал круглую башку, ситуация изменилась.

Существо, которое рухнуло брюхом на острые колья в яме, издавало теперь звуки, сильно напоминавшие человеческие стоны. Да и внешний его облик претерпел поразительные изменения. Нижняя (точнее — задняя) часть его туловища оставалась звериной: покрытой клочковатой шерстью, с мощными когтистыми лапами. И эту звериная часть сохранялась вплоть до того места, где в тело чудовища вонзились два заострённых кола, расположенные рядышком. А на пространстве за этими кольями и до самой головы волкулака прямо на глазах Эрика творилось невероятное.

Кот видел, как хребет зверя, теряя шерсть, превращается в голую спину довольно тощего мужчины. А вместо звериной головы кот мог уже созерцать наполовину плешивый мужской затылок — с венчиком седовато-пегих волос вокруг блестящей лысины. При этом верхние конечности страхолюдного существа всё ещё имели вид звериных лап. Не преобразилось пока в руки. И полузверь-получеловек, отталкиваясь ими от земляного дна ямы, уже пытался снять самого себя с пронзивших его кольев. Подыхать это чудо-юдо явно не собиралось.

У Эрика Рыжего от напряжения начали трепетать все мышцы. Однако снова пускаться в бегство он не поспешил. Во-первых, его недавний преследователь явно испытывал сильную боль, передвигаясь по кольям вверх: продолжал выть и стонать. Так что дело у него шло небыстро. А, во-вторых, в яме этот полумужик-полуволк находился не один! Долгорукий лежал на боку так, что его тёмное лицо было обращено к новому соседу. И плешивая голова полуволка находилась от дедули на расстоянии вытянутой руки.

Видело ли купца-колдуна то существо, которое Эрик сумел заманить в волчью яму? Этого кот не знал. Хотя и предполагал, что должно было видеть. Неспроста же полуволк так яростно бил по земле лапами: они — все четыре — оставались у него звериными.

А потом полуволк повернул к дедуле свою плешивую голову. И Эрик Рыжий коротко мяукнул от удивления. Он узнал этого типа, пусть тот и предстал вполоборота! Ещё бы коту было его не узнать: плешивый являлся когда-то домашним учителем его хозяина, Ивана Алтынова. Конечно, тогда у него руки и ноги были обычными, человеческими. В зверя он не перекидывался. И Рыжий сумел припомнить, как величала его алтыновская прислуга: господин Сусликов. А Иванушка дал ему непочтительное прозвание: Пифагоровы штаны. Кто такой был этот Пифагор, кот не ведал. Но что такое штаны, он знал. И сейчас на чудище в яме их не было вовсе: ни Пифагоровых, ни его собственных.

Перейти на страницу:

Все книги серии Законы сверхъестественного

Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже