Татьяна Дмитриевна Алтынова давно вышла из той поры своей жизни, когда её мучило раскаяние за то, что она сделала, замыслила или намечтала себе. Когда-то, в пору юности, она порой не спала ночи напролёт, поворачивая так и этак собственные поступки и желания. Оценивала их, а порой и сама себя жестоко осуждала. Но то осталось в прошлом. К своим пятидесяти годам беглая жена Митрофана Алтынова бросила заниматься самоедством. Бессмысленно это было и только прибавляло морщин. А Татьяна Дмитриевна с ужасом рассматривала в зеркале каждую новую складочку на своем лице. И до недавнего времени выдергивала у себя все седые волоски. Однако пришлось это занятие забросить: многовато их сделалось. Этак она со своими светло-русыми, почти рыжими волосами станет похожа на плешивую белку!
А тут ещё и Петя Эзопов нанес ей удар — после того, как они пятнадцать лет были вместе! И он, между прочим, постоянно восторгался её моложавостью. Но вот, поди ж ты: её
Этой мысли Татьяна Дмитриевна вынести не могла. Потому-то, когда здесь, в Живогорске, к ней заявился тот человек со своим немыслимым предложением, она не выставила его прочь. А, главное, поверила ему, хотя уж точно не считала себя наивной дурочкой! Ха-ха, ну, подумаешь: искуситель пообещал ей вечную молодость. Почему, спрашивается, она не должна была ему верить, если именно этого желала сильнее всего на свете? Тем более что взамен её визитер только и хотел, что получить постоянный и беспрепятственный доступ в алтыновский склеп, что располагался на Духовском погосте. Правда, когда она спросила: «А что там, в этом склепе?», её посетитель принялся мяться, прятать глаза и внятного ответа ей так и не дал. Сказал: он хочет произвести какие-то исторические изыскания. А Татьяну Дмитриевну так ослепили описанные ей перспективы омоложения, что она не стала дознаваться. Сразу же на предложенные условия согласилась
Однако с посещением склепа всё оказалось не так просто. Ключ-то от него Татьяна легко раздобыла: Лукьян Андреевич Сивцов сделал по её просьбе дубликат. И не поинтересовался даже, для чего ей это понадобилось. Но, когда она попробовала отпереть этим ключом дверь погребальницы, ничего не вышло. Ключ легко проворачивался в замке, раздавался щелчок, но — дверь не открывалась! Уж Татьяна Дмитриевна и плечом её толкала, и даже ударяла в неё ногой — всё без толку.
Вот тут-то и стало до Татьяны Дмитриевны доходить: исполнить свою часть договора ей будет нелегко. Пожалуй, она и сама могла бы догадаться, что попасть в склеп Алтыновых кто угодно не сумеет. А иначе с какой радости её визитеру было так стараться: заключать с ней мефистофельскую сделку? Он мог бы просто взломать замок, и вся недолга.
