Беззвучно отворив двери, мы вошли в… столовую, наверное. Размером с теннисный корт. Я поймала себя на том, что ступаю на цыпочках, рассматривая великолепный зал; огромную люстру, свисающую с высоченного потолка над столом персон на сто, не меньше; несколько диванов, кресел и столиков, располагающихся возле камина, в котором, без сомнения, в средние века жарили целого быка, а сейчас весело и уютно пылает огонь, с треском плюясь искрами и разбрасывая вокруг веселые блики. Вообще этот замок оправдал мои ожидания, потому что похож на те, что показывают по телевизору или в буклетах-путеводителях по историческим местам.
В кожаных креслах с высокими спинками расположились, судя по голосам, мужчины. Возле одного из них устроилась на мягком поручне молодая женщина, держа его ладонь и молча наблюдая за огнем в камине. Вторая женщина сидела на коленях другого мужчины и тихонько посмеивалась над его едва слышным бурчанием. Еще не заметив нас, она очень игриво и искушающе промурлыкала, склонившись к лицу мужчины:
– Любимый, давай я тебя поцелую, и ты меня сразу за все простишь!
Бурчание прекратилось, и я заметила профиль мужчины, который оторвался от спинки кресла и потянулся к губам женщины. В этот момент раздался насмешливый голос Поля:
– Тьерри, можно я тоже тебя поцелую, и ты меня тоже за все простишь?
Мужчина резко повернулся к нам, явив перекошенное от ярости лицо. Я ужаснулась, увидев его глаза. Бешеные, яростные и мрачные глубины ада скрывались в них. Ахнув, я прижалась к Рене. Он не без раздражения посоветовал этому веру:
– Убери это выражение с лица, кузен. Ты пугаешь мою пару. Она не знает тебя настолько, чтобы спокойно выносить гнев, вызванный тем, что тебя оторвали от любимого занятия.
Обе женщины, увидев нас, встали и быстро пошли навстречу. Рене слегка нахмурился, скорее всего, нервничая из-за этой встречи не меньше меня. Женщины, подойдя к нам, мило улыбнулись, с любопытством рассматривая меня. Пока к ним медленно присоединялись огромные мужчины, я сосредоточила внимание на женщинах.
– Позвольте представить вам мою пару Илану Ирвинг-Стоун. Она из Нью-Йорка, мы встретились в Южной Америке, во время операции по освобождению ученых из плена тамошнего наркобарона. Впрочем, вы почти обо всем уже знаете, – начал знакомить нас Рене.
Первой протянула мне изящную руку невысокая, хрупкая, с гладкой волной черных волос женщина:
– Милана Морруа, пара главы клана Тьерри Морруа, добро пожаловать!
Кто из них кто, я уже по этой короткой перепалке поняла и, пожав Милане руку, рассматривала ее. Такая же, как у меня, светлая молочная кожа, серые глаза. Только у меня они скорее стального или серебристого оттенка, а у нее – прозрачные серые озера, окруженные более темной каймой. Очень неожиданное сочетание, придающее таинственности ее облику. Прямой носик, губки бантиком, высокие скулы – явно славянские черты. Хрупкая гибкая фигурка с небольшой грудью и не слишком выраженными бедрами. Она похожа на воздушную призрачную нимфу, несмотря на то что ее малышкам исполнилось по полтора года.
– Мариза Морруа, пара Жака Фонтьена Морруа, – тихо представилась брюнетка, прекрасная латиноамериканка.
Переведя взгляд на Маризу, я с восхищением и даже завистью рассматривала эту очаровательную, яркую женщину. Бразильянка со смуглой золотистой кожей, словно светящейся изнутри, медово-янтарными глазами с золотыми крапинками, в которых светится вселенская доброта и кротость. Четко очерченные красивые губы. Черные как смоль буйные волосы спускаются по плечам и спине крупными кольцами. Фигура… заставила меня ревновать и с силой сжать руку Рене. Округлая высокая грудь очень приличных размеров и крутые, но без «излишков» бедра. Когда она шла ко нам, я отметила, как они плавно зазывно двигались. Поль так вообще с трудом оторвал от Маризы взгляд, и даже лед в его голубых глазах растаял при виде этой горячей «штучки».
Наши гляделки прервали двое мужчин, вставших за своими парами. Они поразили меня еще сильнее, чем дамы. Тьерри оказался не просто большим и высоким – огромным, выше всех присутствующих здесь мужчин, которых я до этого считала самыми высокими из всех кого встречала. Но этот… Более того, Тьерри просто подавлял своей темной аурой, которая волнами исходила от него. Я даже поежилась от этого ощущения, но стоило мне заглянуть ему в лицо, замерла, пытаясь оценить впечатление.
Его лицо с правой стороны покрыто шрамами от ожогов, и я знаю, что и когда оставляет подобные отметины. Жуткие шрамы спускаются под воротник, и я ужаснулась, представив, что и тело пострадало. Боже, что должен был испытать этот мужчина, чтобы темная дикая аура возникла вокруг него?! Наверное, именно вид этих шрамов заставил меня принять его и перестать бояться. Я уверена, прошедший через такие муки мужчина сумеет понять меня и мои страхи.
Грозный вер словно дал мне время рассмотреть его, перед тем как глухо поприветствовать:
