Открыв ящик, прикинула количество: хватит на три-четыре дня, не больше, если дождя не будет, а что будет потом, лучше даже не загадывать. В такой-то компании! Особенно учитывая тот факт, что женщин-веров слишком мало и каждая ценится очень высоко. Слишком часто в играх самцов мы становились разменной монетой или платой за чьи-то ошибки. Причем в буквальном смысле. Меня либо сделают чьей-нибудь сексуальной игрушкой, либо за вознаграждение вернут Дурси. Ему плевать на мою ценность женщины-вера, его волнует лишь месть за смерть единственного сына. Его подруга и мать Ирвина Эмма Дурси лично сдерет с меня шкуру, причем очень медленно, наслаждаясь процессом. Ведь она искренне считала, что ее сынок заслуживает самого лучшего, и не важно чью жизнь он при этом сломает или уничтожит. Эта холодная высокомерная женщина воспитала из него морального урода, а ее муж во всем ей потакал, боясь ее потерять. В итоге они лишились сына, а я – родителей и живу в вечном страхе быть пойманной.
Спрятав пробирки в импровизированный мешок, я закрутила концы и сделала ручку. Перекинув мешок через плечо, повернулась к нашим спасателям и снова замерла от испуга. Уже трое оборотней стояли в дверях и с горячим пристальным вниманием следили за моими сборами. Мне показалось, я всей кожей чувствую их похотливые взгляды, скользящие по телу, от чего в груди нарастала паника, а внутренности завязывались в ледяной узел. Нервно сглотнув, я застыла – боялась пошевелиться и тем самым спровоцировать внутреннего зверя возбужденных самцов на охоту. Отметив мое состояние, мужчины резко отвели глаза и двое из них пошли на выход, оставив меня рядом с зеленоглазым. Он, стрельнув по мне хмурым взглядом, хрипловатым голосом приказал:
– Время вышло, все наружу, каждый идет за своим проводником и дышит ему в спину. Ни звука, иначе у нас будут проблемы!
Катерсоны, бросив последний взгляд на разгромленную лабораторию, схватили похожий на мой мешок и поспешили из барака. Последним, сразу за мной, вышел зеленоглазый, горячо дыша мне в макушку, но не прикасаясь, за что я была ему искренне благодарна.
Мы не издали ни звука, но тем не менее, как только, пригибаясь, добежали до реки, у нас возникла проблема. Этель, до ужаса боявшаяся аллигаторов, змей и любых земноводных, наотрез отказалась лезть в воду. Честно говоря, я ее очень хорошо понимаю. Одно дело столкнуться с ними на суше, держа в руках хоть какое-нибудь оружие, а другое – когда ты находишься в их среде. Да еще опасения, что, как только я вылезу из этой самой воды, каждому из шестерых оборотней, в чем я уже убедилась, станет очевидно, что я сама оборотень, самка, поэтому горячо поддержала истерившую Этель.
Как только злобно сверкающие глазами спасатели уставились сначала на нас, потом на Нильса, взглядом призывая его успокоить нас, убедились, что аллигаторов боится и он. Скромно потупив глаза, топчется возле воды, не решаясь лезть в непроглядную черноту, скрывающую смертельную опасность. Зеленоглазый, не проронив ни слова, щелкнул пару раз по широкому браслету, напоминающему часы. Через пару минут к берегу подплыла большая надувная лодка с двумя гребцами. У меня дыхание сперло от стремительно увеличивающегося количества возможных претендентов на мое тело. Если так и дальше пойдет…
Но все мои черные панические мысли в этом направлении исчезли, когда по нам ударила яркая вспышка света. Прожектор! В следующее мгновение застрекотали пулеметные очереди, вспарывая землю возле нас. Мы с Этель завизжали, Нильс застыл как истукан, зато наемники, подхватив каждого из нас под мышки и прикрывая своими телами от пуль, отправили в лодку, и мы стремительно понеслись прочь. Трое оборотней, не попавшие в лодку, нырнули в воду и исчезли из поля зрения, но я не успела задуматься над их дальнейшим передвижением, потому что по нам продолжили стрелять. Несколько пуль прошили лодку, и она начала стремительно наполняться водой, вызвав у нас с Этель и Нильсом животный страх. Причем они, люди, боятся крокодилов, я – еще и оборотней! Управлявший лодкой вер повернул к берегу наше тонущее плавсредство и нам кое-как удалось добраться до берега не вплавь. Копаться нам не позволили, быстро подхватив под руки, вытащили на берег; потом, все время подгоняя, заставили бегом нестись по джунглям, петляя и увертываясь от вспарывающих землю пуль.
