Обращая сумрак в свет полностью

– Хуже всего с позднейшими текстами, писанными после Низвержения, писцами-людьми, не получившими должного образования и с грамотой аневраи знакомыми плохо – вот где ошибка на ошибке! Над Камнем Великого Порога гранпапá безуспешно бился годы, а все из-за того, что писец, резавший надписи, постоянно путал «лу» с «ма».

– Понять не могу, как вы это читаете, – сказала Кора, упрямо поджав губы.

Путаницы в орфографии она древним драконианам так и не простила, но копиисткой оказалась прекрасной. Правда, работала очень медленно – я справилась бы втрое быстрее, но это лишь из-за чрезмерной, едва ли не до абсурда доведенной тщательности. В чем-либо усомнившись, она зарисовывала символы во всех возможных вариациях, а после несла и зарисовки, и оригинал нам, для окончательного решения. По завершении копирования наших табличек я усадила ее за работу над другими: в сокровищнице лорда Гленли чего только не нашлось! Наши таблички, наше бесценное предание, было лишь малой ее частицей, хотя и самым длинным, самым пространным единым текстом. Все остальное тоже со временем потребует изучения, а пока что предоставит Коре прекрасную возможность набить руку.

Кстати, это наводит на мысль (и, может быть, даже дельную). Лорд Гленли – в кои-то веки – дома; поговорю-ка я с ним, пока возможность есть.

Что ж, один возможный вариант исключен.

Я думала, не обратился ли эрл к Аарону Морнетту по поводу работы над остальной частью его собрания. Предложение работать, так сказать, над моим объедками (а также объедками Кудшайна) наверняка привело бы Морнетта в ярость, отсюда и ночной спор.

Но, насколько я могу судить, о прочих табличках лорд Гленли вообще не задумывался. Возможно, он и удивил Симеона готовностью перевести главный текст, но, что до всего остального, тут его по-прежнему волнует одно только накопление. Однако мне не хотелось вызвать подозрение расспросами, и потому я попросту донимала лорда, пока он не согласился хотя бы подготовить прочую часть собрания к изучению и перевести целиком, если она того стоит.

Разумеется, заняться этим предстояло не мне и не Кудшайну. Мы были слишком заняты, а Кора, пусть и показала себя неплохой копиисткой, будет способна взяться за перевод лишь через несколько лет. Тогда я вспомнила о Картерах, и он не только сразу же согласился, но объявил, что сам позаботится о доставке табличек к ним! Очевидно, сохранение тайны относится только к эпосу, но не к древним налоговым документам (против чего я вряд ли могу возразить).

Кстати заметить, уступить он мог просто затем, чтобы поскорее выставить меня из кабинета и вновь усадить за главный труд. Работая на совесть, мы с Кудшайном неплохо продвинулись вперед – особенно сейчас, приступив к основной, согласно моим догадкам, части текста. Уверена, весь генеалогический и географический материал со второй таблички окажется ужасно информативным позже, когда у нас будет шанс побеседовать с кем-нибудь из географов и попробовать выяснить, существует ли хоть часть земель, описанных древними, в реальном мире. Но как сюжет… как сюжет это, пожалуй, интересно не более «Книги Гепанима» со всеми ее «родословиями». История Пели куда увлекательнее, хоть я и опасаюсь, как бы в тех строках, которых нам не удалось прочесть, с ней не стряслось чего-либо ужасного.

Скажу откровенно: будь это любой другой текст, я с превеликой радостью опубликовала бы его, оставив в спорных местах множество вопросительных знаков и сносок с признаниями, что не понимаю, как это интерпретировать. Ну да, не то, чтобы именно с превеликой: подобные вещи всю жизнь меня раздражали, но легкое раздражение я бы как-нибудь да пережила.

Но в данном случае… нет, тогда я просто на глаза людям показаться более не смогу. Все ожидают от нас небывалого, а наложенный на нас лордом Гленли обет молчания лишь разжигает общее любопытство – на что лорд, уверена, и рассчитывает. Не знаю даже, смогу ли заставить себя обратиться за помощью к гранпапá (допустим на минутку, что эрл мне это позволит). Да, понимаю, каким взглядом смерит меня гранпапá, если я в том признаюсь, но вот, поди ж ты: по-моему, мы с Кудшайном непременно должны справиться сами.

Между тем, я уже начинаю думать, что иного выбора нет: придется продираться сквозь текст напролом, выписывая все мыслимые сочетания символов со всеми возможными вариантами их прочтения, пока не отыщу все возможные осмысленные интерпретации. Сегодня я упомянула об этом, и Кора немедля взялась подсчитывать точное количество возможных сочетаний (думаю, с тетушкой Натали они поладили бы великолепно), но я сказала, что результата знать не хочу: он меня только обескуражит.

Сказать по правде, дело не в математике. Если мы с Кудшайном намерены держать темп, обещанный мной лорду Гленли, я не могу позволить себе увязнуть в этой задаче на неделю. Нужно двигаться дальше: возможно, по ходу дела что-нибудь да прояснится.