– Возможно ли вообще найти управу на него? Его поведение в жизни не лучше, чем по отношению ко мне, полагаю.
– При всем моем желании я не могу этого сделать, – отрезал он, пересиливая себя.
Я выжидательно посмотрела на Керрана, чувствуя, что завела неподходящую тему, и уже начиная жалеть об этом.
– Но… – начала я зачем-то и осеклась.
Тут же лицо его обратилось в гранит. Я же забеспокоилась о том, как бы он снова не разозлился, и уже была готова покориться и замолчать.
Он не смотрел на меня, поэтому считал, будто я все еще жду ответа, так как молчу.
– Не лезь не в свое дело, договорились? Тебя это не касается, – резко ответил он, развернувшись ко мне.
Мне только и осталось с готовностью попросить прощения, скромно потупив взор. Черт, если мне так часто будут твердить “это не твое дело”, у меня сформируется комплекс неполноценности.
Мы молчали некоторое время. Удивительно, почему он не принялся тут же выговаривать свое недовольство по поводу нарушения его запрета. Хотя, глядя на него, можно было предположить, что сейчас он занимает себя совершенно другими мыслями и до меня ему нет никакого дела. Неизвестно, как долго он готов был молчать, так как я в конце концов заговорила сама:
– Ты не будешь на меня ругаться из-за нарушения запрета и моего, в общем-то, уже нахождения тут?
Мой вопрос был задан настолько осторожно и осмотрительно, насколько это вообще было возможно. Я устремила на него робкий выжидательный взор.
– Что не удивительно, – пробурчал он, нахмурившись и скрестив руки на груди, – можно было не сомневаться в твоей решимости проигнорировать его.
– Прошу прощения… Я волновалась.
– Лишний раз подвергла риску свою жизнь, приехав сюда. Видишь же, что все хорошо…
– Все хорошо?! Боюсь, если бы все было плохо, мне никто бы не сообщил… – съязвила я, – так что придется, как ты выразился, подвергать опасности свою жизнь чаще. И вообще, по-твоему, эти происшествия вокруг – это хорошо?! Так и должно быть?! Слуги де Реца ведут себя как им вздумается… с чьей бы это, думалось, подачи? А эти новости о трупах – вряд ли это признак размножения тварей или твои подчиненные позволили себе расслабиться, да?
Керран медлил с ответом, явно недовольный заведенной темой.
– Тебе, по-моему, и так известен ответ на последний вопрос, – ответил он хмуро. – Не стоит драматизировать…
– А что мне делать? Веселиться? Ты считаешь нормальным пробуждение графа и еще у тебя под боком кипят страсти и грозят вот-вот перейти в катастрофу? Уверена, твое якобы спокойствие убивает не только меня.
Он напрягся.
Я была почти уверена, что он проигнорирует мои вопросы. Не соберется же он вдруг излить всю душу, это совсем не в его стиле.
– Чего ты хочешь услышать?
Я вздохнула, поняв, что тон его голоса явно не располагает к дальнейшим вопросам.
– Ничего. Я хочу, скорее, сказать, что очень боюсь за тебя и за тех, кто слепо следует за тобой. Они не виноваты ни в чем.
– Они достаточно сильны, чтобы защитить себя, а вот чем думаешь ты, непонятно. Тебе следовало бы в первую очередь беспокоиться за себя, а уже потом за других.
– Ну за меня в конце концов все-равно кто-нибудь да заступится… Не стоило баловать меня вниманием своих подчиненных.
Он бросил на меня резкий обжигающий взгляд, но ответить ему было нечего, так как моя фраза звучала достаточно справедливо.
– Это не смешно…
– Ну почему же? Вокруг сейчас происходит столько всего интересного… Такая насыщенная жизнь стала… прямо как светопредставление… с сюрпризами и авантюрами… и ребусами.
Мой язвительный тон оказался неожиданным даже для меня самой. Я съежилась, ожидая реакции Каэлана. Хотя на самом деле мне хотелось подвести тему к ссоре между кланами, точнее, к интересующему меня вопросу о ссоре и вытекающих последствиях.
– Ты чрезмерно участлива, подумай об этом. Когда участливость уместна, это хорошо, в других случаях она только раздражает.
– Это уже мои проблемы.
– К сожалению, твоя участливость настолько выросла, что это теперь и мои проблемы. Пожалуй, мы тебя слишком избаловали… Вместо того чтобы здраво воспринимать действительность, ты играешь с ней, как ребенок.
В голосе Керрана звучало раздражение, от которого он и не старался избавиться. Однако я сама уже, недовольная его фразами, перестала контролировать и эмоции.
– Ну, видимо, я и есть ребенок, раз от меня скрывают все, вплоть до того, что, показывая мне картинки, называют их другими именами или говорят “не лезь… не повзрослела еще…”
– Ты воспринимаешь все в искаженном свете. Я всегда был спокоен за твою сообразительность и понятливость, но сейчас уже начинаю опасаться, а имели ли они место или мне показалось.
– Прости, но у меня нет талантов телепата, зато я прекрасно вижу ложь… Это касательно моей сообразительности и понятливости. И как не играть с жизнью, когда загадки и приключения растут одна за другой против моей воли и вынуждают разгадывать их самостоятельно, без вашей с Барроном помощи.
– Ты сама выбираешь свой путь. Загадок и приключений можно избежать… Так что этот вопрос скорее к тебе.
Я запнулась… чувствуя жар на щеках.
