Эти четверо имели вид, действительно, диковатый и грубый, сильно отличаясь от клана Керран. К тому же в дополнение к облику четырех чужаков достаточно изношенная, местами порванная, одежда делала их похожими на бродяг. В общем-то, они таковыми и являлись, не имея ни дома, ни вожака клана. Как загнанные звери, ощетинившись, они озирались по сторонам, готовые в любой момент к защите. Лица их не излучали ничего, кроме животной грубости и глупости. Однако увидев Каэлана, четверка ослабила повышенную бдительность.
Керран вышел вперед через живой проход, образованный расступившимися по обе стороны вампирами.
– Думаю, нет необходимости говорить, зачем мы пришли и что планируем остаться здесь, – начал один из них без лишних слов и предисловий, сверкая хищным неприятным взором.
– Раз уж вы пришли, не вижу смысла вам препятствовать, но прошу учесть, что не все вам здесь рады. Поэтому рекомендую подумать, прежде чем изъявлять желание остаться.
– Мы прекрасно все понимаем. Просим проводить нас к нашему господину. Мы имеем право видеть его.
Керран без лишних слов кивнул головой и указал рукой на боковую дверь. Один из клана Керранов отделился от остальных и направился к ней, бросив краткий красноречивый взгляд на группу чужаков. Те, слегка склонив голову перед Керраном, стандартно выражая свое почтение, хотя и натянутое, проследовали за провожатым.
– Спасибо хоть на этом, – полушепотом буркнул Эдвард, когда незваные гости скрылись за дверью.
Холл наполовину опустел, так как некоторые вампиры предпочли спокойно разойтись. Те, кто остался, молча глядели на Керрана, стараясь уловить его чувства, но нашлось еще немало и таких, которые устремили на него прямые укоряющие взоры, полные негодования и прочих подобных эмоций. Керран же, казалось, не видел ничего и никого вокруг, ничем не интересовался. Он несколько мгновений созерцал дверь, потом бросил неизвестно кому.
– Если они захотят меня видеть, я буду в кабинете.
Он отвернулся от двери и направился к лестнице.
– Посмотри на этих дикарей. Неужели ты бросишь нас на произвол судьбы? Они смешны и нелепы, и по твоей оплошности мы должны терпеть их? – заговорил Эдвард, когда юноши оказались за закрытой дверью кабинета.
– Время покажет. Зато такие, как они, безраздельно преданны своему хозяину. Преданность порой сильнее, чем сама сила, и творит великие чудеса. Они пребывают в том состоянии и положении, когда есть только один смысл существования – служба господину, больше их ничего не интересует. Мы же с взращеной нами интеллектуальностью и современностью забыли истоки. Так что, как видишь, у них тоже есть свои достоинства.
Каэлан развалился на диване, совершенно ничем не обеспокоенный. Эдвард же все еще хмурился и хранил серьезность.
– Но все же, это чужаки для нас. Они наши враги.
– Я и без тебя это прекрасно знаю. Но и к врагам следует проявлять внимательность. Друзей нужно держать близко, а врагов еще ближе…
Эдвард фыркнул, но ничего не ответил. Воцарилось длительное молчание.
Спустя полчаса в кабинет пожаловали и чужаки.
Сейчас важность их раздулась до размеров вычурности, глаза сверкали, словно ножи, а губы с трудом сдерживали злостные ядовитые улыбки.
Вид их вызвал гримасу отвращения у Эдварда, даже Керран не смог удержаться и бросил несколько обескураженный взгляд на своего друга.
– Мы увидели все, что хотели. Близок тот день, когда наш хозяин проснется! Тогда мы вернемся сюда и воцаримся здесь как полноправные члены семьи. Сейчас же мы уходим, но будем поблизости. Дай своим подданным приказ, чтобы они не преследовали нас и позволяли нам приходить сюда для контроля над состоянием нашего господина.
Слова эти произнесены были тоном волевым и дерзким, подкрепленные еще и острым взглядом, которым говоривший пожирал Керрана. Последний же вновь обрел невозмутимость.
– На то ваша воля. Будьте уверены, вас пустят сюда. Но учтите: раз уж вы здесь, вам придется соблюдать мои правила. Если мне доложат о погибших от ваших клыков людях, я не посмотрю на то, что ваш господин вот-вот проснется… На вас будет повышенное внимание.
Он замолчал, а чужаки переглянулись, в глазах их сверкнула усмешка, на губах одного появилась пренебрежительная гримаса, которую он не смог скрыть. Не желая более утруждать себя беседой с врагом, не ответив ничего, они поспешили удалиться.
Керран устало вздохнул и опустил голову.
– Сколько злости осталось после них, сколько черного яда… – эхом отозвался он через некоторое время.
– Это точно, – в тон Керрану откликнулся Эдвард. Он поднял глаза к потолку, где варилось темное давящее марево, похожее на чад от огня. Воздух будто приобрел форму, сделавшись плотным и тесным, и, казалось, окрасился грязью.
– Что ты будешь делать теперь? Видишь ли, они обещали крутиться поблизости, – снова не выдержал Эдвард. – Ну и взгляды их не трудно было расшифровать после твоего уведомления…
