Все мое лицо горит от смеси унижения и понимания, что он дал мне выбор уйти, но, если поднимусь, сорву повязку и выйду за дверь, моя гордость не сделает меня свободной, она только усилит пустоту внутри. Поэтому я оставляю ее умирать в зародыше и подчиняюсь, передвигая руками и ногами, пока не упираюсь в носы мужских ботинок.
Ладонь касается подбородка, поднимая мое лицо, большим пальцем он нежно поглаживает скулу и часть щеки. Разглядывает меня долго и с особой дотошностью, вертит мое лицо в своих больших ладонях, исследуя контуры. Я сгораю от смущения, будучи полуобнаженной и лишенной зрения, но самое ужасное – понимание того, что мое белье, как и в прошлый раз, промокло насквозь.
– В тебе больше силы, чем ты думаешь, Наоми, – шепчет он, наклоняясь к моим губам и захватывая их своими, пока тянет мое тело ближе к себе. Поцелуй нежный, с привкусом безрассудства и кофе, живот сжимается от силы воздействия его энергии, она не подавляет, а синхронизируется с моей, как будто он в точности знает, чего я хочу и сколько готова отдать. – Этот твой чертов рот, – хрипит он, сильнее впиваясь мне в губы.
Его руки опускаются, но губы не покидают мои, когда звук расстегиваемой молнии прорезает наэлектризованный воздух, мои руки непроизвольно тянутся вперед, находя его сильные пальцы, обхватившие член. Он мучительно медленно поглаживает себя вверх-вниз, и, если бы не повязка, он бы сейчас увидел, насколько увеличились мои распахнутые глаза. На нем нет белья, и бархатистая кожа под моими ладонями ощущается восхитительно приятно, поцелуй заканчивается, а рот наполняется слюной от желания наклониться и лизнуть кончик члена, который я не перестаю гладить, абсолютно завороженная телесным контактом. Он настолько твердый, что каждая вена на нем будто высечена из камня, он просто совершенен, наши руки блуждают по всей длине, вместе танцуя на разгоряченной коже.
– Возьми его в рот, – прочитав мои мысли, говорит Рыцарь Смерти, и я не жду ни секунды, располагаясь над ним, вдыхая мускусный мужской запах, смешанный с мылом. Сначала я скольжу языком от основания до головки, слыша одобрительное рычание, он собирает мои волосы рукой, убирая их с лица. Что-то в этом пристальном неумолимом внимании взывает к распутной версии меня. Повторяю движение, а потом обвожу кончик по кругу, слизывая соленое возбуждение и наконец вбираю его в себя настолько, насколько вообще могу, втягивая щеки. Я едва дохожу до середины, возвращаясь и проделывая это снова, довольный стон звучит как музыка в моих ушах. – Ты можешь взять больше. Расслабь горло, – говорит он, приподнимая мою голову и насаживая на себя аккуратными ритмичными движениями, входя глубже. На одно мгновение это прерывает доступ кислорода, и я задыхаюсь, слезы текут по щекам, но волна адреналина и похоти настолько сильна, что это почти как если бы в мои вены впрыснули эндорфин в чистом виде: опьяняюще и напрочь лишает рассудка. – Такая, блядь, красивая, – вырывается у него с новым стоном.
Никогда еще я не чувствовала в себе столько силы, как в эту минуту, понимая, что на коленях стою вовсе не я, это он лишен контроля, а я все еще могу властвовать. И это знание порождает самое прекрасное из чувств, которые я когда-либо испытывала, – благодарность. Он выбрал себе плату за мою просьбу, но в ней лежит больше, чем просто его желание трахнуть меня здесь, он дал выбор, контроль и понимание, что я больше не бессильна. Он помог мне забыть.
Я сжимаю бедра, пытаясь облегчить боль от собственного возбуждения, пока двигаю ртом на его члене, чередуя облизывания и посасывания, несколько раз медленно, почти невесомо дразню и снова вбираю в горло, чувствуя дрожь мужского тела. Рука крепче сжимает мои волосы, и он кончает, издавая низкое рычание, лениво поглаживая мою шею свободной рукой. Проглатываю его семя, как доказательство своей мимолетной власти, а потом он рывком поднимает меня с пола, усаживая к себе на колени и впивается в мои губы так страстно и неудержимо, что приходится схватиться за его плечи, чтобы контролировать напор.
– Ты самая опасная из всех, с кем я имел дело, Наоми Рид, – говорит мне в губы, слегка покусывая.
– Почему?
– Твоего взгляда бывает достаточно, чтобы сбить с ног любого мужчину, это одна из причин, почему я надел на тебя повязку. Но даже обезоруженная ты все равно убиваешь.
Его слова сбивают с толку, тянусь рукой с намерением снять повязку с лица и посмотреть на него, мне нужно увидеть выражение его лица, интонация звучит слишком странно для того, кто считается незнакомцем. Но его рука останавливает мое движение, он коротко сжимает мою ладонь, целуя запястье.
– Водитель отвезет тебя. Ты вернешься домой, примешь ванну и доставишь себе удовольствие этими пальцами. – Его язык облизывает указательный и средний палец на моей руке, и я извиваюсь от прилива возбуждения. – Перед этим ты позвонишь мне и включишь громкую связь, я хочу слышать каждый твой стон.
