Медовый месяц Элси все еще в самом разгаре, а мне так необходимо было мнение со стороны, что я не придумала ничего лучше, чем пригласить нового друга пройтись по магазинам. Мы знакомы уже почти целый месяц, он с первого раза прошел проверку мемами и дурацкими видео, наши интересы во многом схожи. Парень кажется безобидным, а еще я проверила всю его биографию с младшей школы до вчерашней игры в дартс с Джастином и еще одним их общим другом. Вывод: он мог бы стать отличным компаньоном для чего угодно.
– Для чего тебе столько развратных нарядов, если ты все время одеваешься, как мой младший брат? – Боб в итоге чешет нос кулаком, в котором зажато несколько пакетов. – Ты что, завела парня?
– Ну-у, я бы не назвала его парнем, просто он помогает мне забыться время от времени.
– Вот скажи, почему одним ребятам выпадает шанс сводить тебя на свидание, а я просто тележка для покупок?
Знаю, что это не более чем часть шутки, Боб даже не пытался флиртовать со мной, ведь в противном случае неловко было бы нам обоим, так что мы решили, что дружба – вполне подходящий ярлык. Боб милый, привлекательный и мускулистый, как большинство ребят, с которыми я работаю. Он не лезет в мою голову и не докучает, а еще у него классная прическа и ямочки на щеках, но я уже достаточно запуталась в себе и своих желаниях, чтобы вмешивать в это такого искреннего и невинного парня, как он.
– Потому что я ненормальная, ты бы сбежал еще до выноса второго блюда. Расслабься, мы не ходим на свидания, просто… – замираю на полуслове.
Невероятной красоты вечернее платье украшает манекен, делая его почти живым. Черно-серая струящаяся ткань расшита бисером и блестящими нитями. Это вообще законно, что от звездного неба отрезали кусочек, чтобы создать нечто подобное? У меня буквально перехватывает дыхание, и я не могу оторвать ткань от аккуратного лифа на тонких бретелях, длинный вырез декольте доходит почти до пупка. Это чертовски смело, даже больше, ведь высокий разрез с левой стороны А-образной юбки открывает мертвенно-бледную ногу манекена, согнутую в колене. Я видела множество красивых платьев и других роскошных нарядов, но это, как сирена, взывает ко мне, маня своей красотой. Взгляд падает на ценник внизу витрины, где покрытые черным лаком пальцы искусственной ноги выглядывают из сверкающих черных босоножек.
– Полторы тысячи долларов, – выдыхаю весь кислород, который задерживала с момента, как встретила мечту любой девушки. Наверно, этот наряд единственный, который по-настоящему хочется примерить за долгое время ношения мешковатых толстовок. Я и не думала, что после всех конкурсов красоты и званых вечеров в «доме ужасов» мне так сильно захочется обладать чем-то настолько роскошным.
Маленькая восьмилетняя девочка внутри меня практически стонет от отчаяния, и ее утешает пятнадцатилетний подросток. У меня есть кое-какие сбережения, но я не готова спустить их на платье и остаться на мели. Может быть, идея ограбить кого-нибудь, используя свои навыки взлома данных, не так уж плоха.
Движение на противоположной стороне торгового центра заставляет на секунду забыть о платье, и мой взгляд через отражение в витрине фокусируется на человеке, что стоит позади нас примерно в двухстах ярдах. Это не первый раз за сегодня, когда я чувствую взгляд у себя на затылке. Резко развернувшись, понимаю, что там никого нет, но я точно видела парня в черной кепке, низко натянутой на глаза, готова поклясться всеми своими покупками и даже теоретической возможностью обладания платьем мечты, что у него на руках были татуировки.
– Все в порядке? – спрашивает Боб, подходя ближе, он отбросил ворох пакетов на пол и внимательно изучает обстановку, сканируя окружение и держа руки на моих плечах. Растерянно моргаю, снова глядя на ценник.
– Да, пойдем чего-нибудь поедим.
Делаю аккуратный медленный надрез на стейке, аппетитно устроившемся на моей тарелке, слушая, как Боб неустанно рассказывает о своей работе в команде Джоша. Он, скорее всего, разглашает некоторые внутренние секреты, но мы ведь теперь друзья, так что мой рот на замке. Беру кусочек картошки и в третий раз за десять минут обмакиваю в соус, так и не донося до рта, прежде чем положить на место. Я не голодна, особенно после того, как ранее вспомнила мрачное лицо Линкольна, наблюдающего за мной из своего кабинета. Стоило мне взглянуть на него в ответ, жалюзи опустились, и по ту сторону двери что-то полетело в стену.
С тех пор я его не видела, и у меня не было шанса узнать, что это было. А еще не могу отделаться от гложущего чувства вины после посещения клуба. Что, если Линкольн общается с Рыцарем Смерти, и тот рассказал, какая я на самом деле жалкая.
