Мне хотелось быть тем, чьего мнения она бы спросила при выборе чего-то столь откровенного, а когда ее рука после очередной шутки легла на его плечо, я в красках стал представлять, как выпотрошу парня голыми руками. Он возомнил себя шутником, вызывая мелодию ее смеха и мою зависть с одинаково необычайной легкостью, они то и дело дотрагивались друг до друга так, словно вокруг никого не существовало, а я стоял там, сгорая от необъяснимой злости, и не мог ничего сделать. Мне хотелось ворваться в их крохотный идеальный мирок и сморозить какую-нибудь смешную чепуху, чтобы Наоми рассмеялась над ней, но как бы я объяснил свое внезапное появление?
Тот день стал сущей пыткой, и чтобы хоть как-то поднять свои шансы, я, не задумываясь, купил платье, воспользовавшись ложным предлогом, чтобы провести с ней время. Может быть, если она увидит меня при других обстоятельствах, это изменит ее мнение о жалком коллеге-ботанике. Два дня я почти не спал, размышляя об этом, ошибках, что наделал в прошлом, и необходимости перестать отвечать на ее сообщения, наведываясь в клуб по первому зову. Я сам затеял эту игру, но сдался, даже не дойдя до второго раунда, а теперь проверяю часы на руке, надеясь, что она вот-вот выйдет и посмотрит на меня так, как посмотрела бы на безликого Рыцаря Смерти, которого возвела в идеал в своей голове. Это звучит как бред человека с раздвоением личности, но я хочу, чтобы она видела меня, а не его, даже если он тоже часть меня.
Торопливый стук каблуков разносится по пустой парковке, и еще до того, как поднимаю голову, у меня замирает сердце. Это гребаная влажная мечта и самая навязчивая фантазия, слитые воедино, я мысленно добавляю неземной образ Наоми в мою картотеку дрочки, пока наслаждаюсь видом. Она нанесла макияж с дымчатыми тенями, подчеркивающими сияющие бездонные глаза, и полупрозрачным блеском на губах, а свои короткие вьющиеся волосы уложила в мокром стиле, пригладив и зачесав назад, отчего они стали на пару тонов темнее. И это платье смотрится на ней в сто тысяч раз лучше, чем на том манекене, черт, да вообще чем на ком-либо в мире, у меня нет слов, чтобы выразить, как я ослеплен, поэтому проглатываю язык, пока не выдал неуместную глупость.
– Привет, – задерживая взгляд на моем костюме, хрипловато произносит Наоми, а потом приподнимается, чтобы коротко обнять и поцеловать в щеку. Это еще больше выбивает из равновесия, и я тупо пялюсь, отмечая, что она стала намного уверенней. Наоми отстраняется, ее глаза мерцают в свете уличного фонаря. – Отлично выглядишь. – Когда я все еще молчу, она добавляет: – Ты должен был сказать что-то вроде этого.
Вообще вся моя кровь отлила вниз, и я собирался выдать, что хочу трахнуть ее на капоте машины. А потом наплевать на бал, подняться в ее квартиру и трахнуть еще раз, но она ударит меня коленом по яйцам, если открою рот и озвучу эти грязные мысли.
– Не переживай, твой секрет умрет со мной. – Поджав сочные губы, она хлопает меня по плечу в типичной приятельской манере.
– Секрет?
Наоми обходит меня, без приглашения открывая пассажирскую дверь, и ныряет в салон.
– То, что ты не умеешь общаться с девушками. Ничего страшного, Линк, быть девственником не зазорно.
Она хлопает дверью у меня перед носом, и это выводит из транса, я почти смеюсь над ее колкостью, готов поклясться, что она злится, потому что я не сделал комплимент, вот и нападает первой. Знание того, что она жаждет моего одобрения, заставляет ублюдскую улыбку расплыться на моих губах, когда я обхожу машину и сажусь на водительское место.
Ей некомфортно, я замечаю это, как только мы переступаем порог банкетного зала. Повсюду группы людей в роскошных нарядах, слоняются официанты, и струнный квартет играет плаксивую классическую мелодию. Наоми вцепилась в мое предплечье, и я должен радоваться ее желанию найти во мне опору, но дрожь ощутима даже через слои одежды.
– Ты расскажешь, кого мы преследуем? – спрашивает она, рассматривая пары вокруг, пока я веду ее к одному из высоких столиков.
– Тебе не о чем беспокоиться, просто улыбайся, мы с Уэйдом выполним остальную работу, – вру я. Придется прикидываться, будто мы на задании, поэтому я захватил ноутбук, а пару компактных устройств для слежения сунул в карман на случай, если ее любопытство выйдет из берегов.
Уголком глаза наблюдаю за тем, как мрачнеет ее лицо.
– Я больше не собираюсь быть просто красивой картинкой, – бубнит она, а я даю себе подзатыльник за то, что неверно выразился. Ну конечно, это именно то, чем она являлась для Пэрришей – отвлекающий фактор для всего, чем занимался сукин сын и его свита.
– Ты не должна развлекать снобистских придурков, – мягко говорю я, заставляя ее посмотреть на меня. – Мне просто нужно, чтобы ты была рядом, вот и все. – Это самая большая правда за сегодня и вообще за все время.
