– Тогда и ты не бросай меня, – почти умоляет Наоми, вставая передо мной. – Я не люблю подобные мероприятия. – Паника в серо-зеленых глазах не дает ее взгляду оставаться на месте дольше чем на несколько секунд, она обшаривает помещение, перебегая от человека к человеку.
Меня бесит, какой уязвимой они сделали эту прекрасную женщину, что она даже не может позволить себе немного расслабиться и повеселиться. Они украли ее улыбку, и я хочу стать тем, кто вернет ее, не Боб и не кто-либо другой – я. Элси как-то обмолвилась, что до ее возвращения в Бостон Наоми почти не выходила из дома, думаю, пока недавно я не предоставил ей доступ к базе ФБР, она все еще опасалась, что люди из прошлого вернутся.
– Потанцуй со мной, – просто говорю.
Наоми удивленно хлопает ресницами, но не спорит, когда я обнимаю ее за талию, одной рукой притягивая ближе к себе, а вторую кладу ей под подбородок, поворачивая бледное лицо так, чтобы она смотрела только на меня. Наши взгляды встречаются, она перестает судорожно озираться и сосредоточенно смотрит мне в глаза несколько долгих секунд.
– Представь, что мы одни, – говорю я, удерживая ее за шею, проводя большим пальцем по уголку приоткрытых губ.
– Это довольно трудно, учитывая всех этих людей, – шепчет она, прерывисто дыша.
– Тогда закрой глаза.
Долю секунды она вглядывается в мое лицо, словно выискивая что-то, а потом ее веки опускаются, и тело медленно расслабляется в моих руках. Я переминаюсь на месте, покачивая Наоми, наслаждаясь ощущением ее тела, прильнувшего к моему. Она делает вдох, и эти волшебные, меняющие цвет глаза снова открываются, изучая меня.
– Это так похоже на… – Она замолкает и морщит лоб, придвигаясь чуть ближе. Я сменил одеколон просто на всякий случай, так что после неудачной попытки сопоставить полученные данные ее плечи разочарованно опускаются. – Забудь.
Теперь она выглядит грустной, и я поддаюсь искушению провести костяшками пальцев свободной руки по ее спине. Ее грудная клетка едва заметно вздрагивает, но Наоми не отстраняется, ее пронзительные глаза внимательно смотрят в мои. Никогда еще я не чувствовал себя таким очарованным кем-то, это гребаная магия или гипноз, и определенно, ее воздействие на меня влечет за собой необратимые последствия. Что-то щелкает в голове, и я наклоняюсь ближе, чувствуя, как ее дыхание учащается, она опускает взгляд, мы почти соприкасаемся губами…
– Вот вы где! – громко зовет Уэйд, Наоми напрягается и резко отступает назад, но я все еще удерживаю ее в объятиях. Приходится зажмуриться, чтобы не развернуться и не повалить прервавшего нас идиота на пол, выбивая всю дурь. – Простите, мы застряли в пробке.
– Привет, – щебечет невысокая голубоглазая брюнетка рядом с ним, она с энтузиазмом протягивает руку для пожатия. – Я Ремеди, но вы, наверно, и так знаете, – хихикает она.
У меня отвисает челюсть при виде здоровенного квадратного бриллианта на левой руке незнакомки, вопросительно таращусь на Уэйда, тот пытается незаметно покачать головой, выглядя слишком виноватым. Должно быть, это и есть одолжение, о котором он говорил. И он нацепил долбаный смокинг, наверно, впервые в жизни, а еще коротко сбрил свои волосы, вернув их первоначальный темный цвет.
– И ты у нас? – обращаясь к девушке, уточняю, чтобы не возникло недоразумений.
Ремеди сужает голубые глаза, приветливая улыбка сползает с ее лица, а потом она смотрит на Уэйда в замешательстве.
– Линк просто шутит, малышка, – сквозьзубным заискивающим голосом отвечает Уэйд. – Не каждый же день моя невеста теряет память. – Он чешет коротко стриженный затылок, вымученно улыбаясь.
– Твоя кто? – кричит Наоми, глядя на Уэйда, как на рехнувшегося проповедника, заявляющего о втором пришествии. Наоми округляет глаза при виде обручального кольца. Не могу ее винить, я точно так же пытаюсь понять, что за бред он несет.
– Видишь, они просто прикалываются, – говорит Уэйд своей спутнице, глазами умоляя нас обоих заткнуться. – Это Линкольн и Наоми, наши друзья, ты их вспомнишь. – Уэйд целует девушку в висок, и я прищуриваюсь, не в силах вспомнить наш разговор двухдневной давности.
Проблема в том, что все мои мысли заняты Наоми, и половина его слов просто потерялась на фоне ее стонов, все еще звучащих в моей голове после ночного звонка из ванной. Я не виноват, что, когда дело касается ее, мой член самостоятельно расставляет приоритеты.
– В любом случае я рада познакомиться. Снова, – робко смеется Ремеди, заставляя Уэйда блаженно улыбаться. Он не похож на себя, скорее на ту его версию, которой провели срочную лоботомию, превратив в клишированного бойфренда из ромкомов нулевых. Это объясняет смену прически и имиджа плохого парня, но не дает никаких других подсказок.
– Мы будем у бара, – говорит он, слишком быстро забирая ее, наверно, опасаясь вереницы вопросов. Ремеди играет пальцами, сверкая бриллиантом, пока машет на прощание, и они уходят.
– Какого черта это было? – спрашивает Наоми, глядя им вслед.
