Древнюю каменную полуразвалившуюся башню я нашел быстро. Я ее заприметил еще с противоположного склона, определяя свой маршрут. На этом небольшом пастбище никого уже не было, стадо коров и овец угнали похоже дальше, в сторону Хашки-Мохк. С той стороны была дорога, по которой пастухи возвращались обратно в село. Следы перемещения этого стада были отчетливо видны даже на снимках, сделанных спутником из космоса. К башне я подойти не мог, она располагалась на открытом месте, но я и отсюда, лежа на опушке, прекрасно видел у ее подножия отмытый дождями и отполированный ветрами белеющий козлиный череп с рогами, возвышавшийся на шесте возле давно брошенного кострища. Таким образом, Патриот сообщал, что время и место рандеву не изменилось. Все идет по плану. Я перевернулся на бок и несколько раз помахал рукой в направлении чащи. Мы углубились в лес.
– Давай… – кивнул я Набату.
Тот подозвал разведчика с радиостанцией Р-148, переключил ее в тональный режим и, одев на голову микротелефонную гарнитуру, один раз нажал на тангенту*. Получив ответ, он отдал радисту гарнитуру и довольно кивнул мне головой. Эти нехитрые манипуляции означали, что только что наш радист, находящийся на противоположном гребне хребта, послал в центр по коротковолновому передатчику четыре цифры. С этой секунды активная фаза операции «Беной» началась.
Минуя пастбище, мы взобрались почти на самый гребень холма, откуда хорошо просматривалось село – десятка полтора разбросанных среди фруктовых деревьев домовладений. Край села окаймляла разбитая дорога, словно змея извиваясь по горному серпантину, скрывалась за близлежащими холмами. Ясно было слышно кудахтанье кур, мычание скотины, где-то работал двигатель трактора. А может, скорее всего, это был «дырчик». Их здесь, в горных селениях, полным-полно у местного населения. Электроэнергия здесь бывает периодически. Ирригационные каменные желоба, препятствующие весеннему паводку и эрозии почвы на склоне, образовывали своеобразные уступы, окаймляя территории домовладений и возделанных огородных участков. Спустившись немного вниз и преодолев открытое пространство и тропку, мы с Набатом и еще одним разведчиком вдоль одного из таких желобов подобрались к крайнему двору. Забора здесь никакого не было и мы просто сидели в колючих зарослях малинника и наблюдали за тем, что происходит во дворе.
– Странно, где собаки? – шепотом спросил у меня Набат.
– Успокойся – шепнул я ему в ответ – здесь нет собак.
– Что мы здесь делаем?
– Заткнись и молчи. Щас увидишь.
Я убедился, что вокруг нет ничего подозрительного и мы стали ждать. Минут через двадцать во дворе показался подросток лет двенадцати-четырнадцати. Я достал охотничий манок и трижды в него дунул. Манок издал смешное скрипящее кряканье. Да настолько громкое, что разведчики испуганно вжались в землю, схватившись за оружие. Парень оглянулся в нашу сторону и поспешно исчез за углом дома. Вскоре там появился пожилой мужчина с седой щетиной на лице и в зеленой тюбетейке с тоненькой кисточкой на макушке. Опираясь на деревянную трость с резной ручкой, он посмотрел в нашу сторону, куда ему указывал подросток и не спеша проследовал в низенькое цокольное помещение в высоком каменном фундаменте дома, оставив открытой дверь. Паренек же приблизился к нам и негромко сказал, глядя в малинник:
– Э, гаски*! Хэ вол гоккэ*!
Я осторожно поднялся и вышел из малинника. Паренек проводил меня в помещение, где меня уже ждал старик. Это помещение служило хозяину мастерской: здесь был верстак, развешанный инструмент, всякие детали и предметы, разложенные на полках. Одно-единственное маленькое окошко немного рассеивало полумрак – пыль подобно мелкому гнусу роилась в косом луче света, однако, прохлада, царившая здесь, приятно расслабляла. Пахло сухой пылью, древесными опилками, и немного отдавало затхлостью.
– Ас-салам алейкум* – поздоровался я.
– Ваалейкум ассалам* – ответил старик – Как дела?
Иногда местный менталитет меня забавлял – даже если бы я лежал, истекая кровью, старик обязательно спросил бы, как у меня дела?
– Спасибо, нормально. Как у вас?
Старик покачал головой:
– А как у нас дела? Вас мучают, нас мучают. Война… Кому она нужна?
Это тоже уже был дежурный набор стандартных фраз обыденного диалога с местным населением. Другого ответа я и не ожидал.
Хозяин сказал внуку, чтобы он принес чаю с лавашем, но я остановил его:
– Спасибо, отец. Я только что пообедал – и, видя удивленное выражение на лице хозяина, добавил – Логический вопрос может возникнуть у случайного свидетеля: зачем пацан несет еду из дома в мастерскую?
Старик кивнул головой.
– Хорошо.
Мальчик смотрел на меня с немым восторгом, особенно он не сводил свои горящие глаза с моего ПП-93, висевшего на боку. Я это сразу заметил. Ему не нужны были игрушки, книги, компьютер. Да он и не знал всего этого. За свою короткую жизнь он видел только войну и оружие. Поэтому он так боготворил это проклятое железо.
– Иди в дом – сказал дед внуку.
Однако я остановил его:
– Пусть остается здесь.
Хозяин хмуро посмотрел на меня из-под лобья, однако неохотно согласился:
