– Я не хочу ничего менять, Иван. Мне тоже очень хорошо с тобой, но я НЕ ХОЧУ НИЧЕГО МЕНЯТЬ.
– Что ты не хочешь изменить? – Он развернулся к ней, спиной она чувствовала тепло его тела.
– Мне нравится быть одной… – Она начала терять контроль над собой. Ей стало вдруг как-то по-детски страшно, захотелось развернуться и убежать прочь.
– Ну и что? – Его руки легли ей на талию, медленно двинулись вперед, и сцепились в замок на животе.
Анна глубоко вздохнула, словно собираясь нырнуть.
– Чего ты боишься? – прямо спросил он.
– Я не боюсь. – В душе она пыталась сопротивляться, но это у нее как-то слабо получалось.
– Боишься.
– Нет.
Кольцо из рук не делало попыток стать Уже – он словно предоставлял ей возможность еще что-то решить.
– Знаешь, там, на море, я сказала себе, что буду счастливой. Я просто поклялась себе в этом.
– Неплохая мысль.
– А, знаешь, почему я так решила?
– Почему?
– Я впервые почувствовала себя по-настоящему свободной. От всех и от всего. Мы тогда были с ним вдвоем – только я и море. И я обещала – и ему и себе.
– Как же тебе это удалось?
– Что?
– Побыть с морем наедине? Там же везде куча народа?
– Это было после шторма. Всего на один день там испортилась погода. На пляже потом почти никого не было. А я пошла и прогулялась по берегу.
– Понятно. – Он помолчал. – То есть тебе для счастья нужны полная свобода и одиночество?
– По-крайней мере пока да.
– И в чем же прелесть всего этого?
– Не знаю. Но я так хочу.
– Я уже пять лет одинок и свободен. Да, в этом есть свой кайф, согласен. Но только первое время. А потом тебе станет скучно, ты захочешь кого-нибудь увидеть. Но тот человек окажется занят какими-то своими делами. И другой тоже. И третий… Не боишься всего этого?
– Пока нет.
– Хорошее слово «пока». Но ты все же иногда вспоминай о том, что я тебе сказал.
– Хорошо. А ты не забудешь, что обещал вызвать мне такси?
– Я вызову. Но не сейчас.
– Почему? – Она пересилила себя и развернулась к нему лицом.
– Физиология, я ведь как-то так один раз выразился?
Она посмотрела на него, подумала о чем-то.
– Я не могу, Иван.
– Не можешь или не хочешь? – Он смотрел в упор.
– Не знаю. Я честное слово не знаю. Ты только не обижайся на меня, пожалуйста. Я просто еще не готова ни к каким переменам. У меня их уже было столько, что я, наверное, просто устала от них.
Харламов некоторое время смотрел на нее, не делая никаких попыток двинуться дальше. Анна попробовала отстраниться от него, но сильные руки не выпустили ее из своего плена.
– Иван, мне лучше уйти.
Тяжелый вздох. Объятья ослабли. Анна осторожно освободилась из его рук.
– Иногда ты напоминаешь мне глыбу льда. Почему ты не хочешь просто жить и получать от жизни удовольствие? Тебе не хочется быть со мной или ты боишься вылезти из своей скорлупы? Если первое, то можешь сказать прямо, я переживу. А если второе, то ты просто дура. Твои дети уже выросли, а у тебя еще куча времени до старости. Ты можешь носить красивейшие платья, делать сногсшибательные прически, встречаться с мужиками. И сейчас это никого не будет шокировать, потому что ты еще молодая. Тебе просто будут завидовать. Но потом придет время, когда делать все это будет поздно. Можно, конечно, но выглядеть будет как-то смешно. Живи сейчас, Аня.
– Я знаю, Иван. Я точно дура. Но дело совсем не в тебе, а во мне.
Харламов глянул на нее и грустно усмехнулся.
– Только не говори, что мы можем остаться друзьями, а то будет совсем банально.
Анна повернулась к нему.
– А я и не собиралась. – Она подошла ближе. – И мне на самом деле хорошо с тобой. Я тебя почти не знаю, какой ты на самом деле, но мне с тобой хорошо.
Она сама первая поцеловала его…
… Он был совсем другой. Он по-другому двигался, по-другому сжимал ее в объятьях, по-другому целовал. У него был другой голос, другой запах, он весь был новый, НЕПРИВЫЧНЫЙ для Анны. Он был рядом, и ей хотелось, чтобы это было дольше. Ей это нравилось. Но на сегодня этого было достаточно. И Анна снова отстранилась.
– Не останешься? – скорее не спросил, а подтвердил Иван.
– Нет.
Он тяжело вздохнул и кивнул. Потом вызвал такси.
Они вышли на улицу, и, несмотря на ее протест, он вместе с ней сел в подъехавшую машину. Зайдя с Анной в подъезд, Харламов поймал ее в объятья и теперь уже сам поцеловал.
– Такси ждет, – она с улыбкой посмотрела на него.
– Подождет. Вот теперь я уверен, что ты нормально добралась до дома. Можешь идти. – Легкое прикосновение губ к губам на прощание.
– Пока.
– Пока.
Остаток ночи Анна провела без сна. Вертелась в кровати, переживала снова и снова все произошедшее, и не могла уснуть. Спохватившись, что завтра все-таки придется идти на работу, она попыталась заставить себя заснуть, даже почитала какой-то журнал, чтобы сон пришел наверняка. Но провалиться в забытье удалось только к утру.
Закрывая дверь, Анна Сергеевна услышала, как из соседской квартиры кто-то вышел.
– Аня!
Лариса.
– Привет!
– Привет!
Подруга внимательно вгляделась в ее лицо.
– У тебя все в порядке?
