Харламов подвез Анну к дому, вышел из машины вместе с ней. «Если он сейчас будет напрашиваться в гости, то я… Что я буду делать? Вечер был чудесный, но я не хочу, чтобы он поднимался ко мне домой. Я еще не готова к этому». «Ага, вот ты какая хитрая – как краны ремонтировать, так хочешь, чтобы он к тебе приходил, а как в гости, так еще не готова» – язвительно пронеслось в голове, словно сказанное кем-то другим. Анне стало как-то неловко.
И, словно подслушав ее мысли, Иван Николаевич стал прощаться.
– Давай теперь, иди, отсыпайся. Завтра увидимся.
– Спасибо тебе.
– За что? – он удивленно вскинул брови.
Ей почему-то очень захотелось сказать ему: за то, что ты есть. Но это звучало бы как-то совсем «по-киношному». А ведь на самом деле именно так оно и было. Иван был рядом, и ей было хорошо рядом с ним. Разве за это нельзя сказать «спасибо»?
– За ужин.
– За что? За ужин?!
– Ну, да. Я уже второй вечер питаюсь за твой счет. Причем очень вкусно питаюсь. Так, пожалуй, и потолстеть недолго.
– Да ты сначала свой прежний вес набери!
– Какой прежний?
– Когда мы первый раз встретились, ты была поплотнее.
Ну, да, было такое. Анна вынуждена была согласиться. Со своих привычных за много лет семидесяти пяти килограммов Анна Сергеевна «слетела» на шестьдесят три. Ее саму это ни радовало, ни огорчало. Раньше она не зацикливалась на своем весе, он ей никогда не мешал. Но в последнее время гардеробчик пришлось обновить. Только вот она думала, что он не заметил…
– Тебе не нравится?
Харламов как-то странно посмотрел на нее.
– Если учесть, что ты не сидела на диете, то получается, что у тебя были причины так сильно похудеть. Это значит, что ты сильно переживаешь. А вот это мне уже не нравится.
Хлопнула подъездная дверь и на дорожке показалась довольно крупная собака. Анна обернулась. В их подъезде жили всего двое собачников, но у тех были маленькие «детозаменители», как звала их Любаша. Анна невольно напряглась. Так и есть. Поводок был в руках Ларисы. Почему-то сейчас Гореловой не хотелось, чтобы подруга увидела ее с мужчиной. Но, надо отдать должное Ларисе – приблизившись, она явно узнала Анну, на мгновение расширила глаза, но лишь сухо поздоровалась и прошла дальше, не делая никаких попыток приблизиться. Значит, атака с расспросами будет позже…
Простившись с Иваном, Анна Сергеевна поднялась к себе в квартиру. Лариса позвонила ей утром, когда Анна уже собиралась на работу.
– Ты одна? – Подругу явно распирало любопытство. Как только ей хватило терпения дождаться утра?
– Одна.
– Чего делаешь?
– Глаз крашу. Один уже накрасила. А что? – Анна, продолжая наносить тушь, нажала на телефоне кнопку громкой связи.
– Прости, конечно, но мне вчера ничего не приснилось? – Лариса не знала, с какого края подойти к разговору.
– Что ты имеешь в виду? – Анна прекрасно понимала, на что она намекает, но пока не сдавалась.
– И кто этот мужчина? – Анна Сергеевна почти ясно представила, как Лариса затаила дыхание, ожидая ее ответа.
– Коллега.
– Анька!
– Что – Анька?
– Ну не томи меня!
– Честно. Это просто коллега.
– Коне-е-чно! Я даже не сомневаюсь! И что он тут делал, в такую позднюю пору? Только не рассказывай мне сказку, про то, что ты боялась идти одна. У вас роман?
– Пока нет.
– Почему?
– Что – почему?
– Почему «пока» и почему «нет»?
– Ты столько вопросов мне задала, Лариса Алексеевна! Даже не знаю, на какой из них тебе и отвечать!
– Ты меня прости, конечно, за любопытство. Вот такая уж я дура. Но я же за тебя переживаю!
– Не волнуйся. Все в порядке.
– Честно?
– Честно.
– Ну ладно. А он женат?
– Разведен. Мы просто вместе работаем. Между нами ничего серьезного нет. И вообще, Ларис, давай закроем тему.
– Почему? – Похоже, подруга надула губы.
– Просто потому, что мне нечего больше тебе сказать по этому вопросу.
– Ну ладно. А мужик симпатичный.
– Угу. Ларка, давай уже, а то я на работу опоздаю.
– Давай, давай, пока! – Подруга, наконец, вняла ее мольбам и отключилась.
* * *
Конец декабря подкрался совсем незаметно. Просто был-был ноябрь, а потом наступил декабрь. И так же моментально календарь скатился с первых чисел месяца на двадцатые.
Анна работала, отношения с Харламовым у нее были ровными, без особых страстей. На работе они держались друг с другом сдержанно, но время от времени Иван Николаевич дожидался Анну по вечерам, и они где-нибудь ужинали «на нейтральной территории».
Вечером тридцатого декабря позвонила Любаша. Накануне они договаривались с ней, что дочь перезвонит, чтобы уточнить, когда именно они приедут с братом и снохой.
– Мам, привет!
– Привет, дорогая!
– Мам, ты нас с Артемом убьешь, но мы сможем приехать только первого вечером. Прости-прости-прости! – Затараторила девочка в трубку.
– Почему, что случилось? – встревожилась Анна.
– Все нормально, мам. Но у Артемки до обеда тридцать первого рабочий день. Мы просто не успеем приехать.
