– У меня есть неполная бутылка вина и оливье. Поможешь уничтожить?
– А где твои? – Он искренне удивился. – Ты же говорила…
– Форс-мажор. Приедут завтра. – Пожала плечами Анна.
– Понятно.
– Так что проходи, не стесняйся. – Она посторонилась, предлагая ему пройти.
И снова все пошло не так. Вместо предполагаемого тихого вечера в компании дивана и телевизора Анне выпала долгая ночь в обществе Ивана Харламова. Нет, они не бросились друг другу в объятья прямо на пороге, как это часто показывают в мелодрамах. Они просто допили вино, доели салат и встретили Новый год, пожелав друг другу счастья. Внизу во дворе в это время уже начали собираться соседи. Анна предложила Ивану присоединиться к ним. Прихватив бутылку шампанского, они спустились к веселящейся компании. Кругом было по-настоящему весело – народ смеялся, все поздравляли друг друга, жгли бенгальские огни. Дети валялись в снегу, носились под ногами и тоже были счастливы. Глядя на них, некоторые взрослые пошли кататься с горки. Харламов потянул Анну туда же. Она сто лет уже не каталась, а сейчас рискнула, и с визгом и хохотом прокатилась. Вернее, визжала она, пока съезжала, а когда оказалась внизу, мягко врезавшись в кого-то еще, начала смеяться. Тут же ей в бок ткнулся кто-то, кто съехал следом. От смеха у нее не было сил сразу встать. Это грозило тем, что внизу вскоре образуется куча – мала. Сильные руки подхватили ее сзади под мышки, подняли на ноги. Она обернулась. Харламов. Он тоже весь в снегу, улыбается.
– Ну, как?
– Здорово!!! Это такой кайф!!! Я, кажется, тысячу лет не каталась с горки! Это так классно!!!
– Вот видишь! – он поправил на ней съехавшую шапку. – Бывают в жизни радостные моменты!
– Иван… – Она замерла.
– Что?
– Поцелуй меня…
Он не стал отказываться. Сгреб ее в охапку, заглянул в глаза и уже потом припал к ее губам. И Анне Сергеевне вдруг стало совершенно наплевать, что ее видят другие люди, что многие даже могут ее узнать. Ей вдруг захотелось именно в эту минуту ЖИТЬ и быть СЧАСТЛИВОЙ. Пусть хоть ненадолго, пусть хоть совсем чуть-чуть, но именно сейчас. Не завтра, не через год, а именно в настоящее время. И Харламов почувствовал это. Отпустив Анну, он заглянул в ее глаза, взял за руку и потянул в сторону дома.
А уже потом было все, как в мелодраме – Анна и сама не ожидала, что эта ночь будет такой. Все было в первый раз: прикосновения, ощущения, запахи, звуки. Но ничто не остановило их, ничто не дало мозгу сигнала, что что-то не так.
Уставшие, но довольные они уснули уже под утро и проспали почти до полудня. Анна не сразу открыла глаза. Медленно выплывая из сонного плена, она также медленно вспоминала о том, что произошло накануне. Рядом посапывал Харламов, его правая рука обнимала Анну за талию. Боже!!! Анну словно током пронзила мысль о том, что было этой ночью. «Неужели я все-таки ЭТО сделала…» Анна осторожно повернула голову, пытаясь посмотреть на Ивана. Он сладко спал. Анна глубоко вздохнула. И что дальше? Как теперь из всего этого выпутываться? «Да ты, похоже, жалеешь о том, что произошло!» – словно со стороны услышала она довольно ехидный голос своего второго «я». «С какой стати?» «А чего тогда так напряглась, чего приуныла? Нет, чтобы повернуться к нему, разбудить поцелуем? По крайней мере, так всегда в кино делается». Но в жизни все было гораздо более прозаично. Анна полностью отдавала себе отчет в том, что выглядит сейчас совсем не как красавица с киноэкрана. Может, попробовать осторожненько встать и пробраться в ванную, привести мало-мальски себя в порядок… Но едва она пошевелилась, как Харламов тоже задвигался, сладкое сопение прервалось глубоким вздохом, а рука, лежавшая почти расслабленной на ее талии, обняла ее крепче. Еще мгновение – и он придвинулся к ней всем телом, широкая ладонь заскользила по животу, по груди. «Доброе утро, Снегурочка!» – промурлыкал ей в плечо хрипловатый спросонья голос.
– Почему Снегурочка? – Анна улыбнулась, сделала попытку перевернуться, но не тут-то было. Его объятья стали еще крепче.
– Да, пожалуй, – легко согласился Харламов. – Снегурочкой ты была до вчерашней ночи. А сейчас ты уже совсем даже не она.
– А кто я сейчас?
– А вот это мы и должны уточнить.
Он ловко перевернул Анну на спину, сам склонился над нею. Темные глаза, слегка мятая спросонья физиономия…. Вчера он был гладко выбрит, а сейчас на щеках уже пробивается щетина. И вообще он тоже далек от совершенства… А его губы уже касаются ее губ, руки скользят по телу, одним рывком Харламов скидывает мешавшее одеяло в сторону и оно падает на пол…
Телефонный звонок раздался так неожиданно, что Анна даже вздрогнула. Обнявшись, они с Харламовым все еще лежали в постели. Судя по мелодии, звонила дочь. Анна нашарила телефон на тумбочке. Точно – Любаша.
– Да, дорогая!
