– Мамуль, привет еще раз! – заговорил родной голос. Ну, да, конечно, они ведь уже созванивались сегодня – поздравляли друг друга с наступившим новым годом. Анне, правда, пришлось ради этого сделать перерыв в поцелуях с Иваном, но что было потом! Анна даже порозовела от смущения, вспомнив прошедшие часы. Блин! Сколько же сейчас время? Дети ведь скоро приедут!
Так и есть – Люба сообщила матери, что они только что выехали. Пожелав детям счастливой дороги и велев передать Артему, чтобы он был осторожнее, Анна глянула на часы. Половина первого. На дорогу им нужно около четырех часов. Нужно вставать и начинать готовиться к приезду ребят. И вообще нужно возвращаться к той, прежней, жизни. Сказка кончилась.
Иван понимающе кивнул, когда она положила телефон обратно на тумбочку.
– Едут?
– Едут.
– Ну, тогда давай вставать. Помощь нужна? В магазины там, всякое такое…
– Нет, спасибо. Я уже знала, что они сегодня приедут, все заранее закупила. Останется только приготовить. Пойдем, я тебя завтраком покормлю.
– Завтрак не обязателен, а вот чашку чая выпью.
Анна поставила чайник на плиту, достала хлеб и сыр с колбасой, собираясь сделать бутерброды. Харламов вошел на кухню полностью одетый, взял в руки нож.
– Давай-ка я сам порежу. А ты чайку пока сообрази.
Анна изумленно подняла брови. Нет, конечно, она не глупая девочка, и не ожидала после бурной ночи кофе в постель. Она просто не представляла себе, что такое с ней может быть – бывший муж никогда не делал этого. Ни кофе в постель, ни приготовить бутерброды. Просто не делал и все. Может, не считал нужным, а, может, просто не додумался до этого ни разу. А Анна никогда и не говорила ему, что ей этого хотелось бы. Да и хотелось ли? Как-то не до этого было все время… Почему-то словно на подсознательном уровне у нее было записано, что это ее обязанность, ее, и только ее. А сейчас, надо же, мужчина просто взял на себя приготовление бутербродов, а ей уже стало приятно. Вроде бы и не сложно все это сделать самой, а вот ведь как, оказывается, и мелочь может доставить удовольствие.
Иван не видел выражения ее лица, не знал, о чем она думает, доставая из шкафчика посуду. Он весьма ловко орудовал ножом, нарезая продукты. А она рассматривала чашки в шкафу. Странное ощущение – она уже так давно не доставала из него мужских бокалов. Их там было несколько, и все были разномастные – обычно их кто-нибудь дарил им с Игорем и детям на какие-нибудь незначительные праздники. У каждого в их семье была своя любимая чашка или бокал, какие обычно просто стояли на столе. Остальные доставались только по мере надобности, особенно если нужно было напоить чаем кого-то очень близкого, когда не требовалось соблюдать этикет (на этот самый этикет существовал красивый дорогущий сервиз). Когда ушел Игорь, Анна просто взяла и выбросила его бокал, чтобы не наталкиваться на него взглядом, каждый раз не бередить себе сердце. Вот этот, с прикольной картинкой и надписью (подарок Любаши) в семье считался собственностью Артема. Анна скользнула взглядом по другим, взяла большой бокал с простыми синими клеточками по бокам. Когда она достала из холодильника принесенный им вчера торт, Харламов закачал головой:
– Не доставай, я все равно не буду. Если только сама очень хочешь, а так оставь лучше своим. За ночь он не должен испортиться, я вчера свежий брал.
Анна замешкалась с коробкой в руках.
– Неудобно как-то, ты принес, а сам не пробовал. Давай откроем!
– Говорю же, не надо! Пусть молодежь лакомится. Я лучше колбаски откушаю.
– Ну, тогда давай колбаски, – улыбнулась Анна.
Сев за стол, Харламов поднял чашку с чаем, потянулся к Анне, проговорив на деревенский манер:
– Ну, давай, что ли, с наступившим!
Она рассмеялась и чокнулась своей чашкой с его бокалом.
– С наступившим!
Прихлебывая чай и жуя бутерброд, она с интересом смотрела на Ивана. Как странно… Она восседает на своей кухне, перед нею сидит мужчина, с которым она провела очень славную ночь. А сейчас он неторопливо ест и о чем-то думает. Интересно, о чем? Может уже жалеет о том, что остался? Или, наоборот, строит планы о продолжении отношений… А вот я сама-то хочу этого продолжения или нет?
Харламов посмотрел на нее, улыбнулся.
– О чем задумалась?
– Да так… – Она пожала плечами.
– И все-таки?
– Я думаю – о чем ты сейчас думаешь? Смешной каламбурчик, правда?
– Неужели?! – Он вполне искренне удивился. – Это что же, выходит, что мы одновременно думаем об одном и том же?
– Получается, что так.
– И что же ты надумала? О чем, по-твоему, я думал?
– Жалеешь ты или нет, что пришел ко мне?
– А почему я должен жалеть?
– Я первая спросила, – как-то по-детски заупрямилась она.
– Можешь даже не мучиться над этим вопросом. Если честно, то еще в тот раз, когда у вас сломался кран, я с трудом заставил себя уйти. Тем более что твоя умница дочь явно давала нам возможность побыть вдвоем.
– Даже так?!
– Угу. – Он кивнул.
– Но ты даже вида не показал, что тебе хочется остаться.
– Было еще слишком рано. Я боялся тебя напугать, ты могла просто не захотеть быть со мной. Могла ведь?
Анна усмехнулась.
