– Даже и не знаю… Скорее всего да. Мне тогда многое было сложно. Я еще с трудом расставалась с прошлым и никак не могла привыкнуть к своей новой жизни.
– Я помню, что такое развод, – очень серьезно произнес Иван.
– Да уж…
Перекусив, Харламов поднялся.
– Все, спасибо за завтрак. Если тебе точно не нужна моя помощь, я пойду.
В прихожей он обнял Анну, мягко поцеловал в губы.
– Счастливых выходных. Если что – звони, не стесняйся.
– Хорошо.
– Ты вроде третьего дежуришь?
– Да. А ты четвертого, если я не ошибаюсь.
– Не ошибаешься. Так что утром четвертого увидимся.
Он еще раз поцеловал ее, и вышел из квартиры. А Анна немного постояла, задумчиво глядя на закрывшуюся за Иваном дверь. Странное чувство – он только что вышел, даже наверняка не ушел далеко, шагает еще по лестнице, а она уже … скучает? жалеет о том, что он ушел? Не зная, как точнее назвать свои ощущения, она глубоко вздохнула. «Дура, ты, Анька, хоть и взрослая уже баба. Переспала с мужиком и тут же растаяла. Не вздумай еще влюбиться в него, а то совсем уж смешно будет. Влюбленные глупеют, становятся смешными и какими-то слишком наивными. А тебе на пятом десятке (о, Бог мой, действительно, ведь мне уже пятый десяток тикает!), так вот тебе это на пятом десятке совсем даже ни к чему».
Анна хмыкнула, потрясла головой, словно пытаясь привести себя в чувство, посмотрела в зеркало. Подмигнула своему отражению, состроила веселую рожицу и отправилась на кухню. Дети приедут уже часа через три, а у нее еще конь не валялся…
Четвертого утром, меняясь с дежурства, Анна увиделась с Харламовым только вскользь. Накануне он звонил ей, и они поболтали немного. А сегодня дети собрались ехать к Анниным родителям, и Артем должен был заехать за матерью с минуты на минуту.
Заглянувший к Анне в кабинет Харламов застал ее одетой в пальто. Он знал о ее планах и не удивился.
– Привет! Уже готова?
– Да, сын сейчас подъедет.
– Тут как? – он обвел взглядом кабинет, явно имея в виду дела на работе.
– Относительно спокойно. Один сложный перелом починили, да у одной дамы камешек в печени зашевелился. Положили, но пока решили не оперировать. А так пока нормально. Тьфу-тьфу-тьфу. – Она суеверно поплевала через левое плечо и постучала согнутым пальцем по столу. – Тебе вообще желаю безработицы.
– Спасибо.
У Анны в сумочке запел телефон.
– Да, Артем, я уже иду, – ответила она сыну и взглянула на Харламова.
– Ну, тогда пока, – кивнул он.
– Пока.
Анна с Артемом заехали домой, она переоделась и позавтракала вместе с детьми. Потом, прихватив приготовленные с вечера сумки, все погрузились в машину Артема, и тут раздалось предательское кваканье.
– Родня, кто телефон не покормил? – Сын обернулся к своим женщинам.
– Это же мой! – Ахнула Анна. – Я еще на работе хотела его зарядить. – Она полезла в сумочку. – Арте-ем! – Простонала она.
– Что, мам? – Усмехнулся сын.
– Я зарядник на работе оставила. Давай заедем, а? Мне ведь без связи нельзя, сам знаешь.
Артем только вздохнул.
– Знаю, мам. Давай заедем.
Анна Сергеевна быстро шагала по больничному коридору. Только бы не встретить кого из коллег, а то еще за что-нибудь зацепишься, дети тогда точно ее живьем съедят.
Открылась дверь ординаторской и оттуда выскользнула Регина. Причем не вышла, а вот именно выскользнула. Игривая улыбка не успела погаснуть на ее губах, пальцы застегивали верхние пуговицы халатика. Увидев приближающуюся Анну, Регина торопливо пригладила выбившуюся из-под шапочки прядь волос, и сделала серьезное лицо. Коротко кивнула Гореловой и быстро пошагала в сторону лестницы.
Анну словно холодной водой окатили. Она даже приостановилась от неожиданности. В одну секунду переварив увиденное, она сразу же сделала соответствующие выводы. Господи! И зачем я только вернулась! Интересно, кто там сейчас, в ординаторской? Хотя странный вопрос, даже нет, глупый – кто там еще может быть – дежурит-то Харламов. Не со Светланой Ивановной ведь она там была! Откуда-то вынырнула Ниночка. «Ой, Анна Сергеевна! А я думала, что вы ушли!» – защебетала девушка. Анна что-то отвечала ей, не соображая толком, что говорит. Сердце сжалось в комок. Так больно ей не было уже давно. «Дура! – обругала она себя, – ведь сказала же, что все, хватит, больше никаких отношений и привыканий! А сама снова наступаешь на те же грабли! Получила? Вот и переваривай теперь!» Вытащив из ящика стола зарядное устройство, Анна Сергеевна вдруг замерла. Потом резко выпрямилась. Стоп. Хватит. Зачем тебе это? Плевать на все и на всех – на всех этих регин и харламовых. Пусть они развлекаются как хотят, я больше во всем этом не участвую. Я еду со своими детьми к родителям в гости. Замечательно проведу там время. И мне никто больше не нужен, кроме моей семьи. И поэтому я совершенно спокойна. СОВЕРШЕННО.
С каменным лицом она шла обратно по коридору. Навстречу ей двигалась Светлана Ивановна.
– Анна Сергеевна, вы Ивана Николаевича не видели? – громко спросила она, еще не приблизившись.
– Думаю, он в ординаторской. – Холодно ответила Горелова каким-то не своим голосом. Медсестра с удивлением посмотрела на нее.
